Чтение онлайн

Если честно, фитильные ружья, выданные Николаевичем, меня не впечатлили: тяжелые, отдача страшная, дальность стрельбы маленькая. Недаром в армии от них отказались.

Впрочем, Мачан, восторженный поклонник всего огнестрельного и взрывающегося, радовался и этим плохоньким ружьям. Нашелся у Десятника и единомышленник — Поран. Только в отличие от Мачана, королевский стражник оказался вдумчивым исследователем.

— С тридцати шагов пуля пробьет любой доспех или щит, — отметил Поран главное достоинство нового оружия. — Против лесовиков эти ружья не годятся, а если сойдемся с чужой армией, пригодятся в самый раз.

Сам же я не сразу догадался, что в этих ружьях мне кажется знакомым. Оказалось, их стволы — точно такие же бронзовые трубы, из которых у нас в домах водопровод сделан. Вот почему на заводе так быстро ружья сделали.

Не успели мы с ружьями разобраться, как Николаевич уже первые пушки изготовил.

— Ствол стальной, кованый и закаленный, — объяснил Василий. — Замок с казенной части есть. Правда, открывать его долго… Стрелять можно ядрами и картечью.

Новые пушечки отличались только весом: калибр почти такой же, заряжание дульное, порох также фитилем поджигался.

Впрочем, Рожан остался доволен:

— Ее даже собранную два солдата уволокут, а по частям на любую гору затащить можно.

Когда я привез разрывные снаряды — привычные круглые бомбы, подходящие по размеру к пушкам — Рожан обрадовался не меньше, чем Десятник. Еще бы: из орудий эти гранаты улетали шагов на двести — триста.

Перед самым походом на заводе изготовили бомбы, которые взрывались не так сильно, но разбрасывали при этом горючую смесь.

— Королева целых десять бочек нефти привезла, — похвалился Николаевич. — Такие смеси делаем, что ничем не потушишь.

Войско собралось внушительное: более двухсот солдат, два десятка моих мужиков с ружьями и полсотни лесовиков — все взрослые мужчины деревни. Оказалось, что наши союзники давно и не очень успешно воюют с агрессивными соседями.

Разумеется, в поход отправился Десятник. Поран тихо и незаметно тоже вклинился в ряды ветеранов.

Нас с Пухляном Рожан отшил.

— Командовать еще начнете, — заявил тысячник. — Знаю я вас!

Почему-то я нисколько не расстроился.

Ушло войско ближе к вечеру, а вернулось только на следующий день после обеда. Возвратились, как и ожидалось, с победой: слишком велик был перевес в людях и оружии. Только радости на лицах людей я не увидел.

— Пути все разведаны были, — рассказал Поран. — Ночью окружили деревню, шарахнули из пушек зажигательными — у них все и запылало. Тех, кто выскочил, перестреляли, а утром остальных добили. Думаю, никто не ушел.

— Так вы и женщин, и детей? — ужаснулся я.

— Я же сказал: никто не ушел, — невозмутимо ответил Поран.

Признаться, я рассчитывал на другой результат. Думал, лесовики поймут, насколько армия сильнее их, сдадутся и прекратят свои глупые вылазки. Может, они так бы и сделали, но им не позволили. Вот почему Рожан меня не взял: он с самого начала хотел бойню устроить.

А что бы я сделал? Армия мне не подчиняется, а на тех территориях, что еще не завоевали, я тоже не хозяин. Только все равно я к этим убийствам причастен, ведь я королевский наместник.

— Думаешь, мне в радость с бабами и детишками воевать? — сказал Рожан. — Только я должен сначала своих солдат сберечь, а потом об остальных думать. Дети бы выросли и мстить за отцов стали, а женщины бы их врагами воспитали… Зато теперь и другие думать будут, прежде чем из кустов стрелять.

Может быть, в чем-то он прав, но все равно не дело — женщин и детей убивать. А что я должен сделать, чтобы такое не повторилось?

Карательный поход Рожана не остался незамеченным, и, кроме того, появились свободные земли. Быстрее всех это сообразили лесовики, жившие в предгорьях за золотоносной речкой. Их послы незаметно просочились мимо солдат и прошли в деревню к нашим союзникам.

Думаю, поделить освободившуюся территорию двум племенам было несложно: одним достался левый берег реки, другим — правый. А уж потом они к нам пошли, чтобы разрешение получить.

Конечно, сила у нас собралась немалая: у Рожана триста солдат, моих ветеранов почти полсотни, да и оружие у нас серьезное. Только поди вылови этих туземцев в лесу, в котором они выросли. На первый взгляд, могли бы они с нами ничего не согласовывать. Однако лесовики уже поняли ценность золота и хотели промышлять желтый металл на берегах реки.

На мой взгляд, договор и в этот раз удовлетворил всех. Рожан неожиданно легко разрешил лесовикам добычу золота. Мы взамен теперь могли продвинуть на запад вдоль гор еще на десять с лишним верст и делать там что угодно. За отдельную плату лесовики пообещали помочь нам строить крепость на правом берегу реки напротив сожженного селения.

Вроде бы, мы отдали реку лесовикам, а на самом деле, получили возможность спуститься по ней еще верст на семь-восемь.

— Мыть тамошнее золото у меня народу нет, — сказал Рожан. — Да и все равно лесовики все золото вам несут, а вы его мне отдаете… А мы в верховьях уже две богатые жилы разведали — их на много лет хватит.

В кои веки застал я всю свою семью в сборе: и Катю, и Ларку с Гришкой. Только Алло не было.

Черт! Я королеву уже членом семьи считаю!

Впрочем, дети скоро на холм засобирались: Ларку муж ждал, а Гришке в школу было пора. Дочь только и успела поговорить со мной чуть-чуть, а сын наказал у лесовиков лук купить.

— Зоя рожать собралась, — поделилась новостью Катя. — Дочку хочет.

— А ты?

— А я уж внуков буду нянчить, — недовольно сказала жена. — Говорила я ей: подожди еще хоть годик, так нет… Алло вон Степку рано родила и все здоровье нарушила — только сейчас в себя пришла… Готовься: месяцев через семь станешь дедушкой, а мы с Алло бабками.