Чтение онлайн

— Чашечку чая приготовить недолго, — сказала миссис Эмери — У меня уже чайник закипает.

— Миссис Эмери, вы добрый ангел и настоящее сокровище, но долг превыше всего.

Сложив бумаги в папку, он вышел из комнаты, запер дверь и положил ключ в карман.

— До свидания, — сказал он и ушел.

Миссис Эмери сказала:

— Ну, после этого добрая чашка чая никак не помешает. Вы и впрямь меня напугали, мисс Ребекка.

— У меня самой чуть волосы дыбом не встали, когда я услышала этот звук.

— Я думаю! Хорошо, что никто из служанок ничего не слышал. Уж тут не обошлось бы без истерики, могу вас уверить.

— К счастью, все разъяснилось.

Мы прошли в ее комнату — До чего он все-таки приятный молодой человек, — сказала миссис Эмери, посматривая на меня. — Всегда улыбнется, приветливое слово найдет и к детишкам относится не хуже, чем мы. А они в него просто влюблены.

— Да, — согласилась я, — особенно Белинда.

— Бедная малютка! Когда она приехала сюда, то выглядела совсем неважно. — Пристально взглянув на меня, миссис Эмери добавила:

— Похоже, он и с вами очень вежлив.

На ее губах появилась легкая улыбка. Видимо, она подумала, что решение моих проблем может быть связано с Оливером Джерсоном.

Примерно через неделю после этого в Мэйнорли приехал Бенедикт. Вместе с ним появился Оливер Джерсон.

Они пробыли в доме минут двадцать, когда все и началось.

Бенедикт находился в своем кабинете, а дети занимались в классной комнате. Белинда была очень взволнована появлением Оливера Джерсона, предполагая, что, как обычно, мы вместе отправимся на верховую прогулку.

Я поднималась по лестнице, когда из кабинета раздались чьи-то гневные возгласы. Остановившись, я услышала слова Бенедикта:

— Уходи! Уходи немедленно! Убирайся из этого дома!

Я замерла в испуге, решив, что эти слова обращены к Селесте. И тут послышался голос Оливера Джерсона:

— Не воображайте, что вы имеете право говорить со мной подобным образом. Я слишком много знаю.

— Наплевать мне на то, что ты знаешь. С тобой все покончено. Что-нибудь неясно? Убирайся!

— Послушайте-ка, вы просто не можете так поступить, — сказал Оливер Джерсон. — Не думайте, что я кротко удалюсь. Вы не можете себе этого позволить, мистер Бенедикт Лэнсдон. Повторяю, я знаю слишком много.

— Меня не интересует, что ты знаешь. Я не желаю тебя видеть здесь. Должно быть, ты сошел с ума, если решил, что меня можно шантажировать.

— Лучше бы вам не держаться столь надменно. Я не прошу ничего особенного: после этого брака — партнерство. Для вас это тоже будет выгодно. Это даст вам возможность держаться подальше от скользких дел.

Они, знаете ли, могут повредить политическому имиджу. Некоторые вещи необходимо скрывать. Скажем, «Дьявольская корона», а? Нехорошо получится…

Мистер Бенедикт Лэнсдон — владелец клуба с самой дурной репутацией в городе. Ведите же себя разумно.

— Я не позволю своей падчерице выйти за тебя замуж, чем бы ты мне ни угрожал Я не могла бы стронуться с места, даже если бы захотела. Разговор шел обо мне. Я пыталась успокоиться. Было жизненно важно понять, что там происходит.

— А если бы Ребекка знала, кем ты на самом деле являешься, у тебя не осталось бы даже намека на шанс, — продолжал мой отчим.

— Она знает меня достаточно хорошо.

— Но ей ты рассказывал далеко не обо всем.

— Это всего лишь вопрос времени, Я уже почти добился своего, и она готова пренебречь вами. Подумайте еще раз.

— Я уже сказал, что не допущу этого.

— Но разве решает не она?

— Я являюсь ее опекуном и запрещу ей. Я не сомневаюсь в том, что ты обворожительный кавалер, и на случай, если у тебя не выгорит с Ребеккой, ты уже положил глаз на Белинду. Но ее тебе придется ждать долго. Знаешь, выброси-ка все это из головы.

Ты больше ногой не ступишь в мой дом. Я слишком много знаю о тебе, а теперь, когда ты взялся за шантаж, тебе пришел конец.

— Вы не можете сделать этого, Лэнсдон. Подумайте, что это будет значить. Это положит конец политическим амбициям вашего дедушки. Неужели вы ничему не научились у него? Та же «Дьявольская корона».

Прямо-таки проклятье.

— Как… как ты сумел?

— Как я сумел все выяснить? Какая разница!

Подумайте еще раз. Вам следует соблюдать осторожность. Знаете ли, лучше уж стать моим тестем, чем позволить, чтобы некоторые сведения всплыли на поверхность.

— Убирайся из этого дома!

— Вы считаете, что меня можно выпроваживать подобным образом? А что с моими контрактами?

— Все дела уладят юристы.

— Не думайте, что я покорно уйду.

— Мне неважно, в каком настроении ты уберешься отсюда, лишь бы убрался.

— Это еще не конец, Бенедикт Лэнсдон.

— Это конец нашего союза, Оливер Джерсон.

Я поняла, что сейчас дверь откроется, и поспешила подняться по лестнице. Осторожно выглянув с площадки, я увидела, как Оливер Джерсон бегом спускается по лестнице.

Я все еще стояла там, ошеломленная и ничего не понимающая, когда поднявшийся Бенедикт заметил меня.

— Ребекка! — сказал он, и я поняла, что он почувствовал: по крайней мере, часть из сказанного я слышала. — Ты подслушивала!

Я не решилась отрицать это.

— Пойдем в мой кабинет, — сказал он. — Нам пора поговорить.

Я последовала за ним. Закрыв дверь, он несколько секунд стоял и изучающе смотрел на меня. Затем он произнес:

— Садись. Многое ли ты слышала?