Подкопы
Шрифт:
Мямлинъ.
А я всегда это самое говорилъ!.. (обращаясь къ Ольг Петровн). Но скажите, к'aкъ здоровье графа нынче? Я нсколько разъ къ нему являлся, но ни разу не былъ принять.
Ольга Петровна.
Папа былъ очень серьозно боленъ.
Мямлинъ (съ искреннимъ участiемъ).
Но что было причиною его болзни?.. Простудился-ли онъ, не соблюлъ-ли дiэтки?.. Старички обыкновенно любятъ покушать.
Ольга Петровна.
Нисколько!.. нимало!.. причина – его душевныя потрясенiя!
(Князь Янтарный и Мямлинъ длаютъ удивленныя и какъ бы вопрошающiя лица).
Ольга Петровна (продолжаетъ).
Сначала его очень волновали эти крики по поводу назначенiя Алекся Николаича…
(Князь Янтарный потупляетъ при этомъ глаза).
Ольга Петровна (показывая на него пальчикомъ).
Ему совстно даже при этихъ словахъ моихъ смотрть на меня!..
Князь Янтарный (держа униженно голову).
Cовстно, – каюсь въ томъ.
Ольга Петровна (снова продолжаетъ).
Потомъ эти гадкiя газетныя статьи пошли, гд такой грязью, такой низкой клеветой чернили человка, имъ выбраннаго и возвышеннаго; а наконецъ и бракъ мой съ Алексемъ Николаичемъ добавилъ нсколько: въ обществ теперь прямо утверждаютъ, что папа выбралъ себ въ товарищи Андашевскаго, чтобы пристроить за него дочку, и что Андашевскiй женился для той же цли на этой старой кокетк!
(Князь Янтарный и Мямлинъ хохочутъ и почти въ одно слово восклицаютъ).
На старой кокетк!.. Кто жъ можетъ говорить это?
Ольга Петрoвна (князю Янтарному).
Да наша общая съ вами прiятельница, madame Бобрина, говоритъ это, и я нисколько въ этомъ случа на нее не претендую; но желала бы, чтобъ ей растолковали одно: Алексй Николаичъ женился на мн никакъ не для полученiя настоящаго своего мста, потому что онъ имлъ его уже раньше, а что папа не для этой цли его возвысилъ, такъ это можно доказать тмъ, что графъ, напротивъ, очень недоволенъ моимъ замужествомъ за Алекся Николаича и entre nous soit dit: онъ до сихъ поръ почти не принимаетъ насъ къ себ!
Князь Янтарный (съ удивленiемъ).
Но почему же графъ можетъ быть недоволенъ вашимъ замужествомъ?
Ольга Петровна.
Тутъ много причинъ!.. Прежде всего, разумется, то, что Алексй Николаичъ плебей; ну и потомъ: мы съ мужемъ, какъ молодые оба люди, женясь, ничего не помышляли о томъ, чт'o будетъ впереди, и все намъ представлялось въ розовомъ цвт; но папа хорошо понималъ, что какимъ же образомъ тесть и зять будутъ стоять на служб такъ близко другъ къ другу, и теперь дйствительно въ обществ уже говорятъ объ этомъ.
Мямлинъ.
Говорятъ-съ!.. Говорятъ! Я не ршался только докладывать вамъ объ этомъ, но толки есть.
Ольга Петровна.
Очень большiе – знаю это я!.. До папа тоже это доходитъ и все это его волновало, безпокоило, тревожило, и семьдесятъ его лтъ невольно сказались въ этомъ случа.
Князь Янтарный.
Графу, однако, семьдесятъ лтъ?
Ольга Петровна.
О, да, около того!.. Мн тридцать слишкомъ лтъ; а онъ очень, очень немолодымъ женился!.. И я даже боюсь теперь… Опять таки прошу, чтобы между нами это осталось; я съ вами это говорю совершенно какъ съ друзьями своими: я боюсь, что нтъ-ли у него маленькаго размягченiя мозга.
(Князь Янтарный и Мямлинъ вмст и почти въ ужас восклицаютъ).
Князь Янтарный.
Скажите, какое несчастiе!
Мямлинъ.
Господи помилуй! (крестится при этомъ).
Ольга Петровна (продолжаетъ).
Потому что послднее время онъ газетъ даже не читаетъ, – не понимаетъ!.. Какая же причина тому?..
Князь Янтарный (глубокомысленно).
Но можетъ быть графъ озабоченъ чмъ нибудь другимъ?
Ольга Петровна.
Разв забота можетъ помшать понять газету?.. Тутъ непремнно должно быть что нибудь серьезное, и вообразите мое положенiе теперь: съ одной стороны отецъ въ такомъ нехорошемъ состоянiи здоровья, а съ другой мужъ, который тоже бсится, выходитъ изъ себя: «Разъ, говоритъ, можно перенести клевету, два, три; но переносить ее всю жизнь не хватитъ никакого чeлoвческаго терпнiя!» И я ожидаю, что онъ въ одну изъ бшенныхъ минутъ своихъ пойдетъ и подастъ въ отставку.
(Князь Янтарный и Мямлинъ опять въ одинъ голосъ восклицаютъ):
Какъ это возможно?.. Мы не пустимъ его!.. Онъ погубитъ этимъ все наше вдомство.
Ольга Петровна.
Я тоже не совтую ему это длать; но въ тоже время не могу не согласиться съ нимъ, что есть оскорбленiя, которыя нельзя перенести ни для какихъ благихъ цлей.
(Нa этихъ словахъ Мямлинъ вскакиваетъ вдругъ съ своего мста, какъ бы уколотый чмъ нибудь, и произноситъ почти испуганнымъ голосомъ):
Алексй Николаичъ прiхалъ-съ!
Явленiе III
Входитъ дйствительно Андашевскiй; лицо у него взволнованное, озабоченное, но не печальное.
Ольга Петровна (пристально взглянувъ на мужа).
Ты откуда?
Андашевскiй (притворно небрежнымъ глосомъ).
У князя Михаила Семеныча былъ.
Ольга Петровна (измнившись нсколько въ лиц).