Подкидыш
Шрифт:
— Как я в нее вникну, если я девушка! — возмутилась Айри.
— В том-то все и дело.
Граф попытался было вернуться к бумагам и тут же получил еще один тычок:
— Объясняй так, чтобы я поняла!
Ларс в замешательстве потер пальцами подбородок.
— Ну-у-у… как тебе сказать. Ладно, попытаюсь. — Писатель собрался с мыслями. — Что в слабой женщине привлекает сильного мужчину? — начал он лекцию с риторического вопроса.
— Что? — деловито спросила Айри.
— В первую очередь именно ее слабость.
— Ах, — обмякла Айри, откидываясь на спинку сиденья.
«Заррраза!» — энергично выругался придавленный ею Тич.
— Что с тобой? — заволновался граф.
— Ничего страшного, мне просто дурно стало, — тоном умирающего лебедя успокоила его Айри.
Тич выбрался из-под припадочной хозяйки, отполз от нее подальше и уже с более безопасного расстояния начал наблюдать за процессом обольщения.
— Может, нам остановиться? На свежий воздух выйти? — не унимался Ларс.
«Ты гляди-ка, сработало», — удивился Тич.
— Нет-нет, не надо, продолжай, — прикрыла глазки Айри. Ей только веера для убедительности не хватало. — Так почему мужчин привлекает слабость?
— Это же инстинкт! Настоящие рыцари всегда защищают женщин и детей. При виде их слабости и беззащитности у рыцарей возникает желание помочь им, уберечь их от беды.
— А еще чем их слабая женщина привлекает?
— Нежностью.
— Правда? — проворковала Айри таким нежным голоском, что Тич невольно сплюнул. Разумеется, мысленно.
— Рядом с женщиной мужчина чувствует себя полезным, нужным, — все больше увлекаясь, излагал основы психологии мужчин писатель, — а уж если он как истинный герой красавицу из беды спасет, то, считай, все! Влюбился сразу и бесповоротно!
— Как интересно… а почему твоя маркиза Оборжур в своего рыцаря так до сих пор и не влюбилась? Он же ее сколько раз спасал!
— Так я же говорю: он влюбится, а не она! Хотя — кто знает? Женщина — существо непредсказуемое, — удрученно вздохнул Ларс, — для нас, мужиков, непонятное. Одно слово — загадка. Но моя маркиза обязательно влюбится, — успокоил он княжну. — Я это запланировал в финальной сцене.
— А раньше никак нельзя?
— Раньше никак. Интрига пропадет. Читатель до конца не должен знать, пошлет она его куда подальше или все-таки нырнет к нему в постель.
«Айри, у тебя шансов нет! Эта бестолочь до финала не доживет. Ты его раньше прибьешь!» — категорично заявил Тич.
«Не исключено», — мрачно согласилась Айри.
Мысленный диалог прервал энергичный возглас «Тпппру-у-у!», и карета остановилась возле придорожного трактира.
— Прибыли. — Ляпуня в ливрее кучера спрыгнул с козел.
— А? Что? — встрепенулся Шкваркин и высунулся из кареты. — Это еще что такое? Опять трактир! Немедленно залезай назад, и едем дальше.
— А типа пожрать? — наивно удивился Ляпуня.
— Кто о чем, а он о брюхе! Что значит пожрать? — в который уже раз начал возмущаться маг. — Перед нами стоит архиважная задача. Нам надо мир спасать, а ему бы только жрать!
— Я на голодный желудок мир спасать не буду, — уперся Ляпуня. — С самого Альена на сухом пайке. Это последний кабак на пути к замку, и я его не пропущу!
— Он прав, — неожиданно поддержал доморощенного алхимика Ларс, — а то едем, едем… вон даже Айри укачало. Ей просто необходимо хоть раз в сутки отдохнуть и нормально перекусить.
Шкваркин посмотрел на него как на больного, тяжко вздохнул и начал выбираться из кареты. Процедура обольщения не прошла мимо его внимания, но, опасаясь за свое здоровье (он знал, на что способна Айри в гневе), он предпочел благоразумно промолчать.
В этот день трактир забит был под завязку, и им с трудом удалось найти свободный столик. Половые носились как угорелые, не успевая обслуживать клиентов, которыми были в основном солдаты, щеголяющие в форме регулярной армии Фарландии.
— Мне это не нравится, — заволновался Шкваркин, тревожно косясь на бравых вояк. — Мне это совсем не нравится! Что они здесь делают?
— Какая тебе разница? — отмахнулся от учителя Ляпуня и начал стучать кулаком по столу. — Трактирщик!!! Бегом сюда, каналья! Благородные господа выпить желают!
Трактирщик, колдовавший возле стойки, кинул мельком взгляд на облаченного в ливрею кучера Ляпуню и продолжил заниматься своим делом — наполнять кубки вином и кружки пивом.
— С ума сошел? — зашипел на него Шкваркин. — Нам надо стараться быть как можно незаметней, а ты во всю глотку орешь!
— Чего нам бояться-то? — недоумевал Ляпуня.
— Их, придурок! Господи, ну зачем я вас послушался и позволил затащить себя в это осиное гнездо?
— А что вас так волнует, уважаемый? — Ларс тоже был в недоумении.
— Откуда здесь солдаты? Что они делают в местах, где нет ни одного стратегически важного объекта?
— Да то же, что и мы. Выпить заскочили, — фыркнул Ляпуня.
— Так, значит, все же не поесть, а выпить? — опять начал закипать Шкваркин.
— Одно другому не мешает.
К ним наконец-то подскочил взмыленный половой.
— Прошу прощения за задержку. Сегодня у нас очень много клиентов.
— У вас всегда так шумно? — поинтересовался Ларс, кивая на солдат.
— Нет, — успокоил графа половой, — обычно здесь останавливаются только проезжие перекусить, но император, — таинственно понизил голос работник общепита, — этой ночью нагнал в замок Сикорсвиль кучу солдат. Целых два полка серой гвардии. А подъездные пути к замку блокировал регулярными войсками.