Чтение онлайн

— Давайте без лирических отступлений, — разозлился герцог. — Что было потом?

— Потом они стали допытываться: где их Айри Победительница, которую они почему-то называли Спасительницей. Узнав о том, что она почти сразу свалила в Раздрагор, подростки той же ночью исчезли.

— Странные детишки, — нахмурился герцог. — Они больше нигде не объявлялись?

— Разумеется, объявлялись. По сообщениям других агентов, они появились в Раздрагоре, вломились в местную типографию и отвалили кучу денег за выполнение срочных заказов.

— Дети и куча денег… странное сочетание. Что за заказы? — спросил Карл.

— Первый вот этот, — маркиз выложил перед императором пахнущую свежей типографской краской листовку с изображением Айри Победительницы.

— Сто тысяч золотых, чтоб она была здорова! — присвистнул герцог. — А эти малолетки щедро платят. Да-а-а, кузен, переплюнули они тебя. Это не твои жалкие десять тысяч за ее голову.

— Одна надежда, что сработает ваш план, маркиз, — хмуро буркнул Карл.

— Главное, чтобы не сработал вот этот план, — выложил на стол еще один листок глава тайной канцелярии. — Такие вот бумажки сейчас вывешивают на каждом столбе по всей Фарландии.

У императора отпала челюсть. С листовки на него смотрела его собственная физиономия, а ниже красовалась надпись:

«Объявляется награда в 1 000 000 золотых за голову государственного преступника, осмелившегося тявкать на нашу Спасительницу».

Фрост слов на ветер даром не бросал. Его идея была настолько гениальна, что императора чуть не хватил удар.

— Господа, я, кажется, понял, почему зона Батфильда опустела… — слабым голосом пролепетал он.

Войска Айри Победительницы входили в Мигар. Очередной город, встретившийся им по дороге в Гавер, сдался без боя. Жители встречали повстанцев цветами и приветственными криками.

— Такое ощущение, что я на увеселительной прогулке, — дивилась Вика. — Где серая гвардия?

Девушка гарцевала на белом коне в окружении своей бдительной охраны. С тех пор как появились листовки, в которых от имени Карла I за ее голову посулили награду, бывшие бандиты, срочно переквалифицировавшиеся в революционеров, утроили бдительность.

— Мои люди доложили, что половина разбежалась, а вторая половина без боя отступила в Гавер, — доложил седоусый барон де Сьенон.

Могучий старик был в числе тех дворян, что присоединились к повстанцам еще в Раздрагоре. Бывший кадровый военный в отставке взялся за организацию разведки в тылу врага и поставлял штабу свежую оперативную информацию о передвижениях противника.

— Но почему нас не атакуют имперские войска? — хмурила лобик Вика. — Так не бывает!

— Ну почему же? — хмыкнул барон, не обращая внимания на ревнивые взгляды секьюрити Виктории. — Войска деморализованы численным превосходством противника и поддержкой повстанцев гражданским населением. Ваше обещание даровать жизнь и неприкосновенность всем, кто добровольно перейдет на вашу сторону, воспринимается положительно, и города сдаются без боя. Удивляться тут нечему: бездарная политика Карла Первого разорила добрую половину дворянства, а удержаться у власти, имея в резерве лишь свою родню, прикормленную серую гвардию, жалкую кучку прихлебателей, состоящую в основном из группы заговорщиков, уничтоживших почти всех представителей прежней династии, проблематично. Мне кажется, не появись вы в Фарландии, восстание рано или поздно вспыхнуло бы все равно. Не хватало только искры, чтобы разгорелся пожар. Потому города и сдаются без боя.

— Тогда ладно, — успокоилась девушка.

Авангард армии с Викой во главе выехал на центральную площадь, где уже собрался комитет по встрече, состоящий из местной знати и представителей городской администрации. Виктория застонала. Она уже это проходила. Сейчас начнутся длинные приветственные речи, заверения в дружбе, любви и преданности, каждого надо выслушать, каждому улыбнуться, каждому что-то ободряющее сказать…

— Госпожа, — заволновался граф де Кореи, — не морщите носик. Вам как будущей императрице надо привыкать к подобным процедурам.

Граф де Кореи тоже присоединился к повстанцам в Раздрагоре. Заметив некоторый пробел в ее образовании, он сразу предложил ей себя в качестве преподавателя, который ознакомит будущую императрицу с правилами хорошего тона и этикета, принятыми во всех королевских домах, а также обучит искусству обращения с подданными. Прекрасно понимая, что без этого не обойтись, Вика с неохотой, но все же согласилась.

— Ну раз надо, значит, надо, — удрученно вздохнула претендентка на престол.

Граф де Кореи покинул седло, галантно помог спуститься на землю Вике и двинулся вместе с ней к толпе встречающих Айри Победительницу дворян, инструктируя ученицу на ходу.

— Разгладьте лобик. Сделайте приветливое лицо. Первой разговор не начинайте, но и не стойте истуканом. Ваши подданные, согласно правилам этикета, будут молчать до тех пор, пока вы кивком не дадите им разрешение говорить.

— Блин! Опять китайским болванчиком работать.

— Не знаю, что такое китайский болванчик, но ваши подданные иначе вас не поймут. И, ради бога, не шарахайтесь в сторону, когда дамы пытаются поцеловать вам ручку. В Элибане баронесса де Юосси упала в обморок, решив, что попала к вам в немилость и теперь ее лишат как титула, так и земель.

— Нет, когда кавалеры целуют даме ручку, я понимаю, Но когда дама даме… Я не лесбиянка! У меня с ориентацией все в порядке!

— При чем тут ориентация, — простонал граф. — Не забывайте, что вы для них в первую очередь не дама, а будущая императрица! Так, тихо! Работаем. Кивайте.

Айри послушно кивнула, давая старт приветственным речам.

— От имени жителей Мигара, — зачастил пухленький, низкорослый мужичок в роскошном камзоле, сияя радостной улыбкой, — рад приветствовать знаменитую Айри Победительницу, удостоившую своим посещением наш скромный городок. Позвольте представиться: мэр города граф де Линьен…

Это была действительно работа. Нудная и невыразимо тошная. Ну не привыкла Вика к хвалебным одам в свой адрес, славословию и уверениям в любви и дружбе. Не верила она в такую любовь и дружбу с первого взгляда. Процедура представлений длилась бы еще долго, если бы скучающий взгляд девушки не наткнулся на фонарный столб, на котором красовались две листовки, и с одной из них на нее смотрела ее собственная физиономия.

— Это еще что такое? — Оторвав от губ какого-то виконта свою вылизанную уже половиной дворянства Мигара руку, девушка решительно рассекла толпу и подошла поближе.