Чтение онлайн

Она уже собиралась было сделать шаг, но Дэниэл остановил ее, поймав за подбородок. Элеонор ахнула от неожиданности: от его резкого движения и разительной перемены в поведении. Дэниэл поднял ее лицо и заставил встретить свой взгляд.

– Я не играл в эти игры вот уже несколько лет, - произнес он низким и строгим тоном, - но это не значит, что я забыл как это делать.

Элеонор не смела ни моргнуть, ни вздохнуть. Дэниэл ослабил свою хватку, но не отпустил.

– Я могу ни разу и не прикоснуться к тебе до конца недели, - сказал он. – А могу и затрахать тебя до полуобморока. Но ты будешь относиться ко мне с уважением все это время, независимо от того, в одной или разных постелях мы спим. Поняла?

Элеонор опустила ресницы и кивнула.

– Да, сэр, - проговорила она дрожащими губами.

– Вот и хорошо. Твоя комната примыкает к моей. Она на верхней площадке лестницы, вторая от правого края. Твои сумки уже там.

– Благодарю Вас, - почти пропищала она.

Дэниэл улыбнулся, однако эта улыбка была не доброй. Она послала холодок к ее животу, даже вопреки тому, что его пальцы ощущались до неловкости теплыми. – Ты вздрогнула, - произнес он. – Должно быть, он использует нечто другое для привлечения твоего внимания. .

– Верно. Он берет меня за шею. Или запястье.

– И что из этого ты предпочитаешь больше?

Она пожала плечами. – Я ненавижу оба способа одинаково.

В глазах Дэниэла вспыхнула искра подавляемого веселья, и Элеонор застыла от вида его мужественной красоты. Долгая неделька ждет ее впереди.

– Иди, - сказал он. – Увидимся завтра.

Обрадовавшись возможности ускользнуть от его подавляющего присутствия, Элеонор стрелой помчалась к лестнице. Перепрыгивая сразу через две ступеньки, она добралась до верхней площадки и своей комнаты в рекордно короткое время. Распахнув настежь дверь, она поспешно захлопнула ее за собой, благодарная за ощущение безопасности, которое дарило ей выдавшееся впервые за день одиночество. «Что ж, не совсем безопасности», - уговаривала себя Элеонор. По крайней мере, отсутствие посторонних.

Ей открыли причину ее приезда сюда и сказали, чего от нее ждут. Но только сейчас до нее дошло осознание того, что ее тело на эту неделю принадлежит Дэниэлу. Она подошла к окну и выглянула наружу, пытаясь разглядеть, где заканчиваются владения хозяина дома, и пролегает граница с внешним миром. Начал падать свежий снег. Элеонор прожила в Новой Англии всю свою жизнь, поэтому знала, что эти пушистые снежные хлопья, летящие с серого неба, были предвестниками вьюги. Она в ловушке, с Дэниэлом. Она была здесь и в настоящий момент принадлежала ему.

***

Распаковка вещей заняла всего несколько минут. И несмотря на то, что ее комната была просторной и элегантной, с примыкающей к ней, выполненной в том же стиле ванной, разглядывать в спальне было почти нечего. Элеонор пробовала взяться за чтение – один ее чемодан был забит исключительно книгами – однако мысли разбредались, блуждая по опасным тропам сознания. Ее поглотил образ Дэниэла. Лежа на кровати и уставившись в потолок, она вспоминала грубую хватку его пальцев на своем лице. Она чувствовала в нем силу, чувствовала человека, с которым необходимо считаться. Она пролежала в таком положении, пока не заснула, и ей не приснился сон, в котором она тонула в потоке черного снега.

Спустя час, а может быть и день, Элеонор проснулась в темноте, дрожа от холода. Стараясь придти в себя, она окинула взглядом комнату. Потянувшись к прикроватной лампе, она попыталась ее включить. Ничего не произошло. С трудом поднявшись на ноги и придерживаясь за стену, она нащупала другой переключатель, однако тьма по-прежнему оставалась непроглядной. Постояв в одной белой хлопковой сорочке, она забралась обратно в постель в поисках тех остатков тепла, что могли ей дать покрывала. Лежа на кровати, она заметила проблеск света из-под двери, разделяющей их с Дэниэлом комнаты. Как так вышло, что у него электричество было, а у нее нет? Любопытство пересилило страх и она, выбравшись из плена одеял, тихонько подкралась к двери. Раздумывая над тем, постучать или нет, она решила в пользу отрицательно ответа - тишина в доме была всепоглощающей. Дрожащей рукой она повернула ручку и обнаружила, что дверь была не заперта. Сделав глубокий вдох, она проскользнула внутрь.

– Не спится? – голос Дэниэла донесся из кресла перед впечатляющего вида камином. Источником привидевшегося ей света, оказались пляшущие языки оранжевого пламени.

– Мне холодно, - ответила она, нетвердо ступая в направлении его голоса. – Что случилось со светом?

– Снегопад оборвал одну из линий электропередач, - его слова были пронизаны житейской мудростью, усталостью. – Уверен, к утру всё починят.

Элеонор обнаружила хозяина дома все еще одетым, с той лишь разницей, что одна из верхних пуговиц на его строгой рубашке была расстегнута, а в руке он держал бокал белого вина.

– Можешь присесть к огню. Я даже не возьму с тебя платы.

Она послала ему натянутую улыбку, точно зная, что он имел в виду под словом « плата», и присела на ковер перед камином. Крепко обхватив себя руками, она вдохнула дымный жар открытого огня.

Они просидели в тишине около часа, единственными звуками, наполняющими комнату, были потрескивание и характерный свист обугливающейся древесины.

– Я прошу прощения, - наконец, нарушила молчание Элеонор.

– За что? – спросил Дэниэл, делая неторопливый глоток вина.

– За свои слова о твоей жене. Это было недопустимо.

– Недопустимо? Да, согласен. Но ты находишься в некомфортной для себя обстановке.

Она повела плечами.

– Никто не держал у моего виска ствол. Я делаю то, что он говорит, делаю то, что он хочет, чтобы я делала. Потому что люблю его. Всё просто.

– Просто? Неужели? Мы не встречались с тобой до этого дня, Элеонор. А он ждет, хочет, чтобы ты отдала себя мне. С моей точки зрения это не очень просто.

– Он может приводить меня в бешенство, но я знала и любила его с тех пор, как была ребенком.

– Тебе двадцать три, верно? Ты все еще ребенок.

– Но он никогда не брал меня туда, где мне не положено быть по возрасту. Никогда ни о чем не просил. – Ее голос затих от осознания того, к каким последствия приведет ее следующая реплика. Она судорожно втянула в себя воздух. – Ни о чем, к чему я не была готова.

Элеонор встретилась взглядом с Дэниэлом на одно едва уловимое мгновение и снова уставилась на огонь.

– И ты готова? – спросил Дэниэл и поставил свой бокал вина на столик рядом с креслом.