Чтение онлайн

Женщина опустилась на колено и склонилась над ручьем. Ее черные волосы упали вниз, почти коснувшись воды, а в воде отразилась другая, молодая, черноволосая женщина, с большими глазами и смеющимися алыми губами. Эта другая смотрела снизу на свою живую подругу с восхищением и улыбкой.

Что-то хрустнуло в кустах... Женщина быстро оглянулась, но там ничего не было. Должно быть, обломилась сухая ветка. На противоположном берегу камыш важно и спокойно покачивал высокими метелками. Она успокоилась, еще немного полюбовалась своим отражением и опустила бутылку глубоко в чистую холодную воду. Широкие круги пошли далеко от берега и закачали, раздробили в своей глубине и зеленый камыш, и голубое небо, и смеющуюся женщину. Зазвенела и забулькала вода, набираясь в узкое горлышко бутылки.

Тогда из кустов показалась человеческая, голова.

Это была голова мужчины с низким лбом, далеко выдающейся нижней челюстью и гладкими, бесцветными волосами. Он жадно смотрел на бутылку, как бы пораженный видом этой необычайной драгоценности. Сквозь сетку зеленых ветвей видны были только широкие плечи и мускулистые руки, судорожно вцепившиеся в землю пальцами. Потом кусты раздвинулись, и выползло длинное, как змея, почти голое тело, покрытое больше грязью, чем одеждой. Человек неслышно вытянулся над землей и, крадучись, шагнул вперед, не спуская глаз с женщины и бутылки, которая, очевидно, неудержимо привлекала его.

Вдруг испуганно крикнул ребенок. Женщина обернулась и мгновенно очутилась на ногах. Бутылка, которую она выпустила из рук, как камень, пошла ко дну.

Одним скачком мужчина очутился на берегу и, став на четвереньки, погрузил руки в воду. Но когда он шарил на дне, женщина схватила его за плечи, стараясь своими гибкими руками оттащить его прочь.

Борьба была неравна. Мужчина легко оттолкнул ее, и женщина упала в траву, а в следующее мгновение в его поднятой руке, высоко на солнце, заблестела мокрая, еще полная воды бутылка.

Изогнувшись, как кошка, женщина бросилась на эту руку и всей тяжестью своего тела повисла на ней. Теперь их лица были близки, и мужчина почувствовал жар ее дыхания и запах ее волос. Он взглянул на нее сверху, и глаза его жадно скользнули по линиям ее тела, напряженным и обнажившимся в борьбе.

Глубокое и хриплое ворчание, ворчание довольного зверя вылетело из его горла. Бутылка перевернулась в воздухе и покатилась по земле, обдавая зеленую траву струей прозрачной воды, блещущей на солнце.

И женщина мгновенно поняла это зловещее рычание. Она вздрогнула и метнулась прочь, но было уже поздно, и длинные сильные руки схватили ее поперек тела. Тогда началась борьба: она изгибалась во все стороны, вырываясь и царапая его лицо ногтями; ее волосы вились и путались вокруг их голов; она молчала, он хрипел, и на губах его выступила слюнная пена; их ноги скользили в мокрой траве. Ребенок пронзительно кричал в стороне, дрожа всем телом.

Наконец он повалил ее на траву и старался овладеть ею, навалившись на нее всем телом. Глаза у нее были закрыты, губы сжаты.

Она слабела, задыхаясь, бледнея, как смерть.

Тогда раздался дикий и страшный крик: рыжий человек, размахивая тяжелой дубиной и прыгая через кусты, бежал к ним по поляне. Его зверское, багровое лицо страшно от ярости. И он рычал, как зверь.

Белоголовый услышал этот крик, оглянулся и в то же мгновение был на ногах. Одним взглядом он оценил врага и бросился в кусты.

Рыжий издал торжествующий клик, но белоголовый и не думал бежать: в один момент он снова очутился на поляне, и враги уже стояли друг против друга, втянув головы в плечи и твердо упершись ногами в землю. Лица их были яростны, глаза сверкали, зубы страстно блестели под судорожно искаженными губами. В руках белоголового тоже была дубина.

Но это была какая-то странная дубина: совершенно прямая, гладкая и круглая, гораздо короче, и тоньше дубины рыжего, но когда белоголовый в ярости ударял ею о землю, она гудела тяжко и звонко.

Женщина стояла невдалеке, под деревом, прижав к груди драгоценную бутылку, а к коленям - испуганного ребенка, прячущегося в лохмотьях ее юбки. Она смотрела на мужчин, и ноздри ее тихо раздувались.

Рыжий шевельнулся и тихо, точно крадучись, стал осторожно обходить своего противника. Белоголовый так же медленно поворачивался на месте, не упуская из виду ни одного движения врага. Так они описали несколько кругов, не решаясь броситься друг на друга. Слышно было их тяжелое дыхание.

Вдруг рыжий коротко взвизгнул, подскочил и, перехватив дубину обеими руками, нанес страшный и неотразимый удар.

Радостный крик женщины был ответом. Белоголовый упал на колени, как бык, пораженный обухом, но в тот же миг вскочил и ударил в свою очередь. Это был неверный слабый удар ошеломленного человека, но прозвучал он глухо и тяжко. Дубина едва не выпала из рук рыжего, и он отскочил, ухватившись за бок, с тихим стоном боли и испуга. Однако он сейчас же оправился и снова, так же крадучись, стал подходить к своему врагу.

Они опять закружились по траве, зорко следя друг за другом. Затем ринулись в схватку с еще большей яростью. Несмотря на боль, рыжий был, слишком очевидно, сильнее и ловчее своего противника. Его удары сыпались, как град, и белоголовый не успевал увертываться, бестолково размахивая своей короткой дубинкой. Рыжий участил нападения и уже торжествующе рычал сквозь зубы, окрашенные кровавой пеной.

Белоголовый, видимо, терялся, слабел и отступал. Он уже не думал о нападении и в искаженных чертах его побледневшего лица ясно проступали страх и отчаяние. Победа рыжего была очевидна, и это ярко отражалось на лице молодой женщины, которая, затаив дыхание, следила за каждым движением борцов.

Вдруг раздался тот же глухой и тяжкий удар. Рыжий болезненно ахнул, качнулся, сделал несколько колеблющихся шагов куда-то в сторону и тяжко ткнулся головой в траву. Его страшная дубина далеко запрыгала по земле. Судорожно разинутым ртом он хватал воздух, глаза у него выпучились из орбит, полные ужаса и страдания. Он делал странные движения, точно давился чем-то, и вдруг черная густая струя крови хлынула на его рыжую бороду.

Женщина стояла, вся наклонившись вперед, вытянув шею, бледная с широко открытыми глазами и высоко поднимавшейся грудью. Ребенок жался к ее коленям, но она не замечала его. Глаза его горели восторгом.