Чтение онлайн

Постучав в тяжёлую дверь, он стал ждать, и на справедливый вопрос «кто там?» ответил прямо:

– Я старый друг доктора. Пожалуйста, отворите.

Послышался скрежет, и дверь слегка приоткрылась. Они сразу узнали друг друга.

– Ты?
– изумился доктор.

– Как видишь, - улыбнулся Большой Учёный.

– Какими судьбами?

Доктор распахнул дверь настежь и пригласил гостя зайти. Большой Учёный последовал приглашению, но остановился в прихожей, так как боялся наследить на дорогом паркете.

– Я слышал, что у тебя случились неприятности в жизни, - осведомился доктор.

– Пустяки. Самая большая неприятность, которая может случиться с человеком — это появление на свет. Всё остальное по сравнению с ней — мелочи, не стоящие выеденного яйца.

– Узнаю моего друга! Ты всегда был философом и немного пессимистом. Что же ты стоишь на пороге?

Он жестом показал в сторону гостиной, но Большой Учёный отрицательно помотал головой.

– У меня к тебе дело, не терпящее отлагательств. Прости, что сразу вот так, сходу.

– Говори, - потребовал доктор, моментально напрягшись, как того требовала его профессия.

– Один из моих друзей тяжело болен, - выдохнул учёный.
– Мы опасаемся, что его поразила инфекция. Провизор в аптеке посоветовал нам обратиться к врачу.

– Что ж, - вскрикнул доктор.
– Едем к нему!

– Погоди, я ещё не все сказал тебе. Он бездомный, такой же, как и я. Мы живём под мостом, и у нас нечем с тобой расплатиться.

– Какой вздор!
– одёрнул его доктор.
– Неужели ты думаешь, что это остановит меня?

– Значит, ты придёшь?

– Конечно. Дай мне только полчаса, чтобы собрать саквояж и предупредить семью. Как зовут больного?

– Видишь ли, у него нет имени. Мы называем его Уродливым Карликом.

– А, это тот малый, что прислуживает в церкви Святого Захария?

– Тот самый.

– Почему же вы не пригласите кого-нибудь из отцов, чтобы они совершили над ним молитву?

– Молитву? Ты думаешь, его дела так плохи?

– О, я понял!
– воскликнул доктор.
– Ты думаешь, что молитву можно совершать лишь над умирающим. Но это не так. Молитвы бывают и за исцеление тоже. Сразу видно, что ты прогуливал лекции по Божьему Слову.

– Но я атеист!
– признался Большой Учёный.
– И хотел бы для моего друга настоящего доктора, а не пастора.

– Каждый заслуживает того лекаря, в которого верит, - сказал доктор, как показалось, немного обиженно.

Учёный слегка погладил руку школьного товарища в знак согласия и примирения.

– Прошу тебя, - сказал он умоляюще.
– Приди взглянуть на него. Ему очень плохо.

– Я же обещал, что приду, - подтвердил доктор.
– Расскажи лучше подробнее, что с ним.

– У него сильный жар, и он постоянно бредит.

– Ты не заметил, какой у него цвет лица?

– По-моему, слегка розовый. Но, видишь ли, у него не совсем обычный цвет лица — ведь он чрезвычайно уродлив от рождения.

– В том-то всё и дело. Ладно, у меня есть некоторые идеи. Думаю, что всё будет хорошо. Иди и скажи ему, что облегчение уже близко.

Большой Учёный с благодарностью посмотрел другу в глаза и взялся за ручку двери.

– А ты помнишь, - неожиданно воскликнул доктор.
– Как мы с тобой поменялись на экзамене билетами, а профессор ничего не заметил и поставил нам обоим «отлично»?

– Как же такое не помнить!

– А тот случай с нелегальными прокламациями? Мы нашли их в щели между партами и распространили среди студентов.

– Да, нас чуть было не отчислили за это.

– Но ректор вовремя вмешался и лично поручился за нас.

Они немного помолчали, вспоминая былое.

– Ну, брат, с Богом!
– сказал, наконец, доктор, и учёный покинул его дом.

У костра его в нетерпении ждали взволнованные друзья.

– Что? Как? Где?
– набросились с расспросами они.

– Скоро придёт доктор, - ответил им Большой Учёный и кивнул в сторону больного.
– Как он?

– Всё так же, - вздохнул Одноногий Солдат.

Ожидание длилось до глубокой ночи. Когда Большой Учёный понял, что доктора не будет, он лишь присел возле Уродливого Карлика и положил свою руку на пылающий жаром лоб. Он не винил бывшего друга. Кто знает, что помешало ему? Возможно, его отвлёк вызов к другому пациенту, более важному для общества. Или сломалась карета. Да мало ли какие препятствия могут стоять на пути добрых дел.

– Значит, из всех вариантов у нас остается только Бог. Что ж, не самый плохой, наверное.

Большой Учёный склонился над карликом, чтобы поцеловать его.

– Прошу... Не за себя... Спаси и сохрани!

Ближе к апрелю, когда на деревьях обозначились едва заметные почки, Несмешной Клоун позволил себе немного слабины и провёл вторую половину дня на берегу реки. Трудно его в этом упрекнуть — на небе разгуливало ласковое солнышко, от которого он почти отвык за долгую зиму. Чирикали воробьи, и вообще вся природа внутренне наполнялась волшебной музыкой, предвкушая пробуждение.

Граждане катались на коньках по льду, который был все ещё прочен. Они дурачились и гонялись друг за другом, издавая радостные крики. Клоуну до того захотелось присоединиться к ним, что он вышел на лёд в своих не скользящих чунях и замер, не в силах сделать ничего разумного. Его тут же сбили с ног.

Полежав немного для приличия на льду, он стал подниматься, как вдруг заметил протянутую к нему руку помощи. Нет, необходимости в том он не испытывал, но отказываться от жеста доброй воли — это всё равно, что самому пройти мимо нуждающегося в спасении.