Шрифт:
Введение.
Богдан – подросток. Как и всякий подросток, он учится в школе, гоняет с приятелями на велосипеде и даже иногда ходит на рыбалку. Конечно, у Богдана есть мама и папа. А еще – две младшие сестры, погодки Тоня и Таня. Тоня серьезная и вдумчивая, Таня шумная и шаловливая. В общем - обычная семья.
А еще родители Богдана ходят в Храм Божий. И детей, конечно же, берут с собой. Сколько Богдан себя помнит, жизнь его семьи тесно связана с Церковью, с православным христианством. Утренние и вечерние молитвы, исповедь и Святое Причастие – все это хорошо знакомо и Богдану, и Тане, и Тоне.
Но, конечно, детям не все понятно, ведь жизнь сложна, и на многие вещи смотрят по-разному те, кого дети встречают в Храме, и те, с кем они общаются в школе или на улице. И у Богдана, и у его сестер возникает множество вопросов, и, конечно, за ответами они бегут к родителям. Они спрашивают маму и папу о том, и об этом, спрашивают на кухне и на улице, спрашивают после того, как их взволновал разговор в школе или после просмотра телевизора. Иногда вопросы детей простые, а иногда – довольно сложные, но папа с мамой стараются отвечать так, чтобы их любимым чадам было понятно.
Мы подслушали некоторые их разговоры, и передаем их вам.
Беседа 12.
В этот день Таня и Тоня опять поссорились, и мама вновь пришла их мирить. К сожалению, сестры ссорились часто.
– Девочки, ну что у вас опять случилось? – обратилась мама к Тоне и Тане.
В ответ послышалось невнятное, но громкое, возмущенное щебетание с обеих сторон, из которого мама не поняла ровным счетом ничего.
– Девочки, тихо! – сказала мама строго.
Сестры не сразу, но замолчали.
– А теперь говорите по отдельности. Сначала Таня, а потом Тоня.
Постепенно причина конфликта прояснилась – сестры не смогли решить, во что им играть. Более собранная, но медлительная Тоня, предлагала сыграть в шашки, но Таня не соглашалась – в шашки она всегда проигрывала. Таня предлагала поиграть в бадминтон – здесь она всегда оказывалась ловчее сестры. Но на это уже не соглашалась Тоня.
– Девочки, вы ведь сестры, - сказала мама. – Вы никогда в жизни не сможете стать друг другу совершенно чужими – Господь соединил вас кровным родством. И вам надо привыкать к тому, что вы – разные! Это – тоже от Господа!
– А почему мы – разные?! – возмущено крикнула Таня. – Почему Тонька такая... неловкая, как медведь?!
– А ты – тупая, как пробка! – не осталась в долгу Тоня.
– Девочки, как вам не стыдно! – прокричала мама. – Бог сотворил вас разными для того, чтобы вам проще было любить друг друга!
В комнате тут же повисла тишина – сестры в изумлении забыли, что только что чуть не подрались.
– Мам, я не поняла – почему так? – спросила Таня.
– Мам, а разве не проще любить того, кто на тебя похож? – спросила Тоня.
– Вы знаете, девочки, - начала мама, - что сначала Адам был не таким, как мы сейчас – он был безгрешным. И Ева такой же была. А потом первые люди согрешили. Грех разрушил их связь с Богом – из-за этого они стали страдать и стали способными умереть. Но грех разрушил не только это – грех разрушил их связь друг с другом.
Мама на секунду остановилась, переводя дух. Девочки молчали – слушали.
– Нам не понять, насколько близки были люди в раю до грехопадения. Адам говорил о Еве – «это кость от костей моих и плоть от плоти моей» (Быт. 2, 23). То есть Ева для Адама – практически его второе «Я». После грехопадения стало все не так. Люди стали ощущать себя чужими друг другу. И от этого произошли ссоры, ненависть, убийства.
Мама опять перевела дух – дочери не перебивали ее.
– Я думаю, что Богу не трудно было бы наделить каждого человека всеми существующими талантами. Бог ведь стал Человеком? Значит – человек это о-го-го какое существо, если способно быть в такой близости от Сотворившего все, и все же остаться именно человеком, а не стать чем-то другим! Если Человек Бога в себе вместить смог, то все таланты мира и подавно смог бы! Но – представьте себе мир, где каждый умеет все. Каждый умеет и хлеб испечь, и платье сшить, и на скрипке сыграть. И при этом – братство людей разбито грехом. Что произойдет? А ничего хорошего – люди просто не будут нуждаться друг в друге. И любовь между людьми никак не сможет возникнуть. А так – один печет хлеб, но не играет на скрипке. А ему хочется послушать скрипку! И он идет к скрипачу и говорит – сыграй мне, а я вот хлеба тебе принес, ты ведь сам хлеб не печешь! Так люди начинают понимать, что они нуждаются друг в друге, что им друг без друга – никак. И из разности и несовершенства каждого возникает дружеская привязанность, потом – любовь друг к другу. А иначе вряд ли получилось бы что-то, кроме гордости!
– Мам, то есть – это хорошо, что я ловкая, а Тонька – умная? – изумилась Таня.
– Да, доченька. То есть вы, конечно, можете использовать это как повод для ссор и драк – вот как сейчас, но это же может быть и поводом для помощи друг другу и для любви. Имейте в виду – Бог велел людям любить ближнего как самого себя (Мф. 22, 39)! Это не просто, но надо стараться - иначе нечего и мечтать о Царстве Божием!
– Мам, а как этому научиться? – спросила Тоня.
– Я читала, что нужно давать людям то, что ты хотела бы получить у Бога для себя, - ответила мама. – Вот ты, Тоня, хотела бы, чтобы Бог относился с пониманием к твоим слабостям?
– Конечно, хотела бы!
– Тогда относись с пониманием к слабостям Тани. А ты, Тань, хотела бы, чтобы Бог прощал тебя, если ты что-то не то натворила?
– Конечно, хотела бы! – ответила Таня, которой частенько доводилось «натворить что-то не то».
– Тогда прощай Тоне, что бы она тебе не сделала, - сказала мама.
– Бог ведь в этом отношении все устроил просто – «блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5, 7). «Какой мерой мерите, такою отмерено будет вам» (Мк. 4, 24). «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7, 12).
– Это – сложно, - сказала Таня.
– Не так, чтоб очень, - не согласилась мама. – Просто - если хочешь сделать выговор Тоне за какую-то ошибку, помолчи мгновение и представь, что эту ошибку сделала ты, а не она. И тогда скажи Тоне то, что сама хотела бы от нее услышать, если бы ошиблась ты.
Таня задумалась, но только на миг.
– Ладно, Тонь, давай мириться! – сказала она.
– Давай, - ответила Тоня.
Сестры обнялись, а мама вышла из комнаты. Она очень хотела, чтобы ее дочери научились, в конце концов, ладить друг с другом и не ссориться – ни по серьезным поводам, ни по мелочам.