Чтение онлайн

– Вовсе нет. Он все так хитроумно разработал, что остальные хирурги ничего не должны были знать. От них требовалось лишь сделать операцию, ничем не отличающуюся от тех, какие они делают едва ли не каждый день: пересадку определенного органа из организма донора с уже омертвевшим головным мозгом в полном соответствии с правилами, существующими в медицинской практике.

– Ну, пожалуйста, дорогой, - сморщив носик, взмолилась супруга президента, - может быть, не стоит говорить о таких вещах за ужином?

Мадж Форрестол вышла из своего мечтательного забытья.

– Это все Хэнк, это он во всем виноват, - сказала она, взглянув на мужа с лукавой укоризной.
– Ему не следовало рассказывать сейчас эту историю.

Президент сочувственно улыбнулся, но переменить тему разговора не захотел.

– Ну и что же с Манчини? Ему сделали пересадку?

Форрестол отрицательно покачал головой.

– После того, что произошло, сделать ему пересадку было бы для Снэйта равносильно самоубийству.

Улыбка президента погасла.

– Жаль. Ведь тогда мы могли бы обвинить его в соучастии в заговоре с целью убийства.

– Обвинить его можно хоть сейчас, - отозвался Форрестол, поднося ко рту вилку с куском ярко-красного ростбифа.
– Трудность заключается только в одном - доказать, что Манчини знал, откуда Снэйт берет органы для пересадки.

– Ну а что стало с дружком Клэр Теннант?
– спросил президент.

– С Фицпатриком?
– Лицо у Форрестола вытянулось.
– Точно не известно. Вчера утром яхта "Марлоу" была обнаружена в шестидесяти милях к северо-западу от Большой Багамы. На борту - никого...

– Что вы говорите!
– воскликнула супруга президента, прижимая к губам салфетку.
– Бедняга!

Президент, крякнув, спросил у Форрестола:

– А он опытный моряк?

– Похоже, что да. И весьма!

– Ну, даже если и так, - сказал президент, вспомнив времена когда он сам служил в военном флоте, - то мне лично не хотелось бы в одиночку идти на яхте в этом районе...

– А как вы думаете, что с ним случилось?
– обратилась к Форрестолу супруга президента.

– Неизвестно. Яхта была в целости и сохранности, и все вещи, включая револьвер Липпенкотта и спасательную шлюпку, оказались на месте. Ни следов борьбы, ни пятен крови. Ничего подозрительного.

– Наверняка все газеты Майами называют это происшествие "новой загадкой Бермудского треугольника"...

Президент улыбнулся.

– Очевидно, - сказал он, подливая всем вина.
– Уверен, что один из заголовков выглядит так: "Исчезновение журналиста, напоминающее загадку корабля "Мария Селеста"".

– Кстати, если не ошибаюсь, один из репортажей именно так и был назван, - сказал Форрестол, поднося бокал к носу, чтобы оценить букет вина. Он считал себя знатоком коллекционных вин, и "бордо", которым угощал их президент, показалось ему, позволяющему себе пить в очень редких случаях, необыкновенно вкусным.

– А мне очень жаль этого молодого человека, - сказала супруга президента.
– Он поступил как настоящий романтик...

– Романтик, но дурак, - отозвался президент.
– Глупость, да и только...

– Все равно...
– Супруга президента была растрогана.
– Как по-вашему, что с ним могло случиться?
– спросила она Форрестола.

– Вероятно, он вышел на палубу без страховочного конца, поскользнулся и упал за борт, - поспешил опередить министра юстиции президент.
– А если яхта к тому же шла полным ходом...
– Он выразительно пожал плечами.

– Возможно, вполне возможно, - сказал Форрестол. Взяв в руки вилку и нож, он снова принялся за еду.
– Правда, я в этом абсолютно не уверен...

Президента явно заинтриговала эта история.

– Уж не считаете ли вы, Хэнк, что его утащил гигантский осьминог?

– В гигантских осьминогов сейчас никто уже не верит - мода на них прошла. Сейчас все говорят о летающих тарелках!

Присутствующие нервно рассмеялись.

– Существует предположение, что Фицпатрик все же достиг острова и сошел на берег.
– продолжал Форрестол уже вполне серьезно.
– Мы расспросили одного больного, который только что вернулся с острова, и тот рассказал, что действительно в ночь на воскресенье была предпринята попытка прикончить Снэйта. Все слышали какую-то возню, а на следующий день на вертолетной площадке были обнаружены следы, похожие на пятна крови. Вот и все, что нам пока известно. Если, правда, не считать того, что в течение двух дней после этого инцидента Снэйт не появлялся на людях, - добавил министр юстиции. Когда же он наконец появился, на лице его красовался здоровенный синяк и он слегка прихрамывал. Он сказал, будто упал в лаборатории с лестницы...

– Ну что ж, - философски заметил президент, отхлебнув из своего бокала.
– Когда вы собираетесь потребовать выдачи этого Снэйта?

– Потребовать его выдачи?
– нахмурился Форрестол.
– Нам не удастся его заполучить. Я полагал, вы знаете об этом.

Президент был явно ошарашен.

– Я ничего об этом не знаю! А почему мы не сможем добиться его выдачи?

– Вы, наверное, забыли, господин президент, я вам уже докладывал, что года два назад острова Абако объявили о своей автономии. Факт сам по себе незначительный, но по сей день ни одна из крупных держав, включая США, не признала Абако в качестве независимого государства. Мы направили правительству Багамских островов все необходимые документы, а также просьбу о выдаче Снэйта, но, вынужден признаться, оно и знать ничего не желает.

– Черт побери!
– Президент пощипал отвисшую складку под подбородком. А кто-нибудь подумал о том, чтобы переговорить об этом с английским министром по делам содружества наций? Ведь и Фицпатрик, и Теннант британские подданные. Может быть, этот министр сумеет оказать давление на правительство Багамских островов?

– Мы использовали все каналы, - ответил Форрестол, - но ничего не добились. Что касается правительства Багамских островов, то нажимать на него и требовать выдачи Снэйта после того, как острова Абако объявили о своей автономии, - дело политически щекотливое...

Президент в раздражении бросил салфетку на стол.

– Какого черта, Хэнк, почему вы раньше меня об этом не проинформировали? Как только эта история станет достоянием общественности, популярность закона о контроле над оружием резко пойдет на убыль.

– События в Майами никоим образом не связаны с принятием закона, улыбнулся Форрестол.

– Что значит "не связаны"!
– взорвался президент.
– Связаны, да еще как! Ведь мы уверяем общественность, что при наличии централизованной и достаточно профессиональной полиции населению нет нужды держать у себя оружие. Сдайте свое оружие, призываем мы всех, и Америка станет гораздо более спокойной и цивилизованной страной. И вот в тот самый момент, когда все больше людей начинают принимать нашу точку зрения, становится известно, что одно из самых злодейских преступлений совершалось у нас под носом и власти бессильны предпринять что-либо против преступников!