Чтение онлайн

Шрам намылился звонить в Питер. Если Сержант под видом Виктора Синцова находится в России, то нужно срочно дать команду прочесать все гостиницы, узнать, где он. Шрам уже хотел было набрать код Питера, но вдруг понял, что это все пустые хлопоты. Сержант в гостиницах не останавливался никогда – это во-первых, а во-вторых, въехав в Питер по паспорту Синцова, он вполне мог жить там – или в любом другом городе – по другому паспорту…

Сержант всегда был неуловим. Поздно вечером позвонил Ванька-Борщ.

– Я все знаю, Шрам, про «Арагви», – сразу заявил он. – Но не понял, кого хотели замочить – китайца или тебя?

– Так думаю, что меня, – коротко ответил Шрам.

– А кто шмалял, известно?

Шрам мысленно представил себе лицо в затемненных очках, золотой перстень на мизинце.

– Вроде, известно. Хотя я не уверен.

– Мы его знаем?

– Вряд ли. Если это тот, о ком я думаю, то он мой старый знакомый.

Ванька, конечно, звонил не за тем, чтобы выразить соболезнование. Он сообщил, что московские положенцы в принципе готовы встретиться со Шрамом на этой неделе и обсудить предстоящий сход. Шрам просто рассвирепел, узнав, что ему опять придется ждать встречи целых четыре дня.

– Вот что, Ваня, ты можешь мне устроить срочную встречу с коптевскими и солнцевскими? Только с ними. И только завтра – либо утром, либо днем. Ждать неделями я не могу. У меня в Питере дел до х…я и больше.

– Саша, – обескураженно протянул Ванька, – так же дела не делаются, ты сам знаешь. Людям надо заблаговременно…

– Мать твою, так ведь сколько уже этот разговор тянется, Ваня? – взбесился Шрам. – Я тут уже почти неделю торчу, а дело все стоит! Неужели за неделю нельзя было договориться? Тем более я заранее предупредил всех…

Ванька– Борщ шумно вздохнул. Видно, ему не очень-то хотелось говорить то, что он вынужден был сказать.

– Понимаешь, Шрам, народ что-то не очень настроен на сход.

– Это еще почему? – опешил Шрам. – Что это еще за новости?

– Да знаешь, тут же слушок прошел, что вроде как Варяг живой-здоровый. А раз так, так пусть он и решает, когда сходу быть.

Шрам напрягся.

– Варяг убит!

– Да нет, вроде живой, вроде как он «малявы» пустил по сибирским лагерям. Верные люди передали.

– Да это когда было!

– А у тебя верные сведения, что он убит? – вдруг спросил Ванька.

Шрам быстро стал соображать. Если сказать, что он не в курсе, – тогда Ванька может усомниться в его, Шрама, информированности и могуществе, а это совсем ему не на руку. Но если сказать, что сведения у него верные, то он начнет копать откуда. К тому же неизвестно, что там было, в этих е…ных «малявах». А вдруг Варяг там что сболтнул про него?

Но Шрам решил блефануть.

– Я в курсе всего, Ваня. И самое главное, я точно знаю, что Варяга шлепнули на зоне.

– В газетах об этом писали – это факт, да почему-то люди в Москве не слишком этому верят.

– Отчего же? – Шрам впервые завел с посторонним разговор о смерти Варяга и невольно заволновался.

– Да первыми об этом растрезвонили ментовские подголоски – вот отчего. А им верить можно ровно так же, как пресс-службе МВД. У них информация не оперативная, а политическая – что им выгодно, то они и распускают. А что невыгодно – о том молчат. Так что очень даже может статься, что смотрящий жив и здоров.

Шраму осталось только усмехнуться. У него-то сведения на этот счет были из верных источников.

– Ладно, Ваня, вернемся к нашим баранам. Скажи ты мне, все-таки встречу можешь устроить? До завтрашнего вечера?

– Шрам, ну куда спешить? Ты же сам сказал, что собираешься тут пробыть до конца недели.

– Собирался, но в Питере дела неотложные обнаружились, Ваня! Да и сегодня меня чуть не ухлопали у вас тут в вашей Москве. Кому-то, видно, очень хочется очистить место питерского смотрящего. Ну так что?

– Попробую.

– Пробуй, Ваня, да только поторопись.

Сержант вернулся к себе в номер глубокой ночью. После стрельбы в «Арагви» он ушел темными переулками и подворотнями, оказался на Петровке и спокойно поехал на метро на Ленинские горы. Неудача его не обескуражила.

То, что он угрохал не Шрама, а его телохранителя, было не так уж и плохо. Батон – а то, что этот здоровяк был именно Батон, он не сомневался – оставался одним из последних старых гвардейцев Шрама.

Теперь вокруг питерского смотрящего образовалась пустота. Он был как на ладони.

Теперь его можно было брать голыми руками.

Сержант решил сегодня же вечерней «Стрелой» вернуться в Петербург. Он был уверен, что после потери Батона Шрам тоже не задержится в столице. Рано или поздно он объявится у себя или на даче, или в офисе – а там уж его наконец-то настигнет неумолимая пуля снайперской винтовки ижевского производства.

Шрам не знал этих людей. И они его не знали. Только в этом баре и познакомились. Это-то его и смущало.

Когда– то Шрам свел дружбу с Фролом, знаменитым лидером балашихинской группировки, и тот представил его столичной братве – в том числе и коптевским, контролировавшим московский север, и солнцевским, облюбовавшим юго-запад. С тех пор Шрам испытывал и к тем, и к другим, и к третьим уважение и даже некоторую робость, в чем себе признаться боялся.

Но за последние пару лет многие московские авторитеты давно уже разлетелись из столицы – кто за бугор, кто на нары, а кто и на погост. Этих, пришедших на встречу с ним и назвавшихся коптевскими и солнцевскими, он раньше не видел, и в глубине души у него возникло столь свойственное ему подозрительное опасение – а вдруг это подстава? Но разговор пока шел деловой.