Победитель
Шрифт:
Но разве эти потери могут остановить Бедросо? Теперь, когда заключен фрагербритско-росский союз, у Вершителя просто нет другого выхода.
И вполне возможно, если у мерканцев уже появился хотя бы один корабль, которому не требуется при атаке сбрасывать невидимость, то его капитан уже получает задачу – перехватить судно с росским императором на борту и уничтожить.
А если с Остромиром в это время окажутся и другие высшие руководители Империи, то результат окажется просто шикарным – ведь вместе с императором погибнут и они. Росская империя окажется обезглавленной, и в мутной водичке возникшего бардака можно запросто выловить нехилую рыбку успеха.
Получается, больше так летать по Галактике, как мы возвращались с Вайсбурга, нельзя. Только врозь! Или…
Решение пришло мгновенно.
Конечно, Бедросо рано или поздно узнает, что «Дуайт Эйзенхауэр» попал в плен, и нам теперь известно о новых средствах защиты.
Но он опоздает!
Однако торопиться надо.
В любом случае! Пока преимущество на нашей стороне.
– Вот что, Константин Матвеевич… Понимаю ваши сложности, но государственные интересы требуют, чтобы существующая установка была немедленно подготовлена к использованию. И необходимо срочно запускать «око» в промышленное производство. Я сегодня же отдам приказ князю Шуморовскому. Премьер-министр окажется вам максимальную поддержку в выполнении этой задачи. Нужно, чтобы в самые кратчайшие сроки хотя бы флагманский корабль на каждом флоте оказался оборудован этой установкой. Не быть слепым в бою – очень многого стоит. И я очень надеюсь на вас!
Если Комаров и собирался сопротивляться, такая речь вышибла из него всякие возражения.
– Будет исполнено, ваше императорское величество!
– Исполняйте, Константин Матвеевич! А я немедленно свяжусь с премьер-министром и с главой Адмиралтейства. Установка где сейчас находится?
– У меня в институте, ваше императорское величество. Только вчера демонтировали ее с испытательного корабля и доставили к нам.
– Поторопились вы!
– Виноваты!
«Поторопились, дьявол вас побери! – подумал Осетр. – Надо будет накрутить хвоста флотским. Почему сразу не доложили?»
Комаров будто прочитал мысли императора.
– Ваше императорское величество! Это я виноват. Специалисты Адмиралтейства хотели сообщить вам об открытии, когда вы находились на Вайсбурге, но я решил сам доложить после вашего возвращения. Попросил их пока помолчать. Готов понести наказание.
Ох уж эти ученые! Нет у них все-таки настоящей воинской дисциплины. Но именно поэтому они и способны совершать открытия. Кто ходит строем, тот ничего не откроет.
– Обойдемся без наказания! Лучше будьте готовы немедленно передать «око» в ведение специалистов Адмиралтейства.
Комаров с виноватым видом ушел.
Ладно, победителя не судят!
Но как же судьба мне помогает! Хоть и плату берет за то немалую…
Но я готов платить. Пусть даже меня назовут жестокосердным!
Переживем!
Главное, Бедросо никогда не узнает, что случилось с его кораблями. Только потом, когда мы с ним встретимся нос к носу, я непременно расскажу господину Тиму, откуда в составе орденского флота взялись сии незапланированные потери.
И посмотрю на его физиономию!
И Осетр немедленно принялся соединяться в режиме конференции с целой группой должностных лиц Империи. По закрытым каналам.
Дожидаться очередного заседания совета безопасности в такой ситуации нет никакого смысла.
Ковать железо надо, пока горячо…
Глава тридцать седьмая
Во времена Древней Земли властители – как правило, являющиеся и верховными военачальниками – непременно находились среди своих воинов.
Никого это не удивляло – в первобытном стаде вожак был самым сильным самцом и своими руками рвал врагов на части, внося немалый вклад в общую победу.
В более позднюю историческую эпоху, когда на смену пращам и дубинам пришли мечи, копья и луки, ситуация мало изменилась.
Да, правитель участвовал в непосредственном бою реже, чем его пращуры, но по-прежнему находился среди своих воинов, применяя на практике имеющиеся тактические знания и своим присутствием вдохновляя подчиненных на подвиги.
Еще позже, когда мечи, копья и луки сменились автоматами, танками и самолетами, пришло время, когда правитель оставался в столице, а войсками начали командовать другие люди.
От правителя требовались лишь стратегические решения – да и те принимались в процессе общения с многочисленными или немногочисленными советниками, – а в жизнь эти решения проводились профессиональными военными, обладающими познаниями в оперативно-тактическом мастерстве.
Этот порядок существует и в нынешнее время…
Согласно его канонам, Остромиру Первому было положено сидеть на Новом Санкт-Петербурге в собственном императорском дворце и со стороны наблюдать за боевыми действиями, внося коррективы после все того же общения с советниками.
Разумеется, именно такого поведения ждали от него и сами советники…
Однако император не собирался преподносить им сей подарок.
Он прекрасно понимал, что не найдет понимания – ни у руководителей спецслужб, ни у высших военачальников. Среди последних очень много любителей подбирать остатки с барского стола. То есть крутиться поблизости от правителя, лицемерно демонстрируя ему острую необходимость своей должности, даже если реальной помощи от них – кот наплакал.
Извечное желание любого чиновника – хоть военного, хоть гражданского…
Он прекрасно знал, что именно ему скажут.
Ваше императорское величество, но это же крайне опасно! Правители так не поступают! Что будет со страной, если вы погибнете?
Со своей колокольни они будут правы.
Но Осетр давно уже перебрался на другую колокольню! И до сей поры решения, принимаемые им, шли исключительно на пользу стране.
Некоторые были категорически против, когда он решил самолично смотаться на Ибн-Джухайям.
А ведь и ежу понятно: ни случись этой волюнтаристской, по сути, командировки, на Новом Эр-Рияде по сей день сидел бы в халифах старый ретроград Усман XI ибн Аль-Хаттаб, и не было росичам от халифата никакой помощи.