Чтение онлайн

— Вас это, похоже, не очень беспокоит.

— Меня все это так волнует, что я, пожалуй, поставлю тебе стаканчик.

— Идет, — сказала Шивон Кларк.

Он ехал домой, ощущая запах сигарет и выпивки на своей одежде — новый пороховой заряд для Пейшенс. Черт, нужно еще не забыть вернуть в прокат видеокассеты. Сама она ни за что этого не сделает. Придется доплачивать за просрочку, а он даже не посмотрел фильмы.

Чтобы оттянуть неизбежное, он остановился у паба. Паб оказался немногим меньше, чем «Оксфорд-бар», но «Окс» при этом был уютен. И самое главное, там царила праздничная атмосфера или по меньшей мере веселый треп. И там всегда можно было заказать четвертушку пинты. Он выпил пива, доехал до дома Пейшенс и припарковался на своем обычном месте около спортивного «мерседеса». На Куинсферри-роуд кто-то пытался петь «Завяжи желтую ленту». [62] Оранжевое уличное освещение выхватывало из сумерек верхушки зданий, ощетинившиеся трубами каминных дымоходов. В теплом воздухе висел слабый запах пивоварен.

— Ребус?

Темнота еще не сгустилась. На другой стороне улицы Ребус увидел человека. Теперь тот приближался, держа руки глубоко в карманах куртки. Ребус напрягся. Человек заметил это и вытащил руки из карманов, показывая, что у него нет оружия.

— На пару слов, — сказал человек.

— О чем?

— Мистер Кафферти интересуется, как идут дела.

Ребус внимательнее вгляделся в человека. Он был похож на хорька с торчащими во все стороны зубами. Рот его был постоянно открыт то ли в ухмылке, то ли из-за какого-то врожденного дефекта. Дышал человек ртом — неглубоко и часто. От него исходил запах, об источнике которого Ребусу даже и думать не хотелось.

— Хочешь прогуляться в участок, приятель?

Человек снова осклабился. Вблизи было видно, что зубы у него от никотина коричневые, будто из дерева.

— И какие будут обвинения? — спросил Хорек.

Ребус смерил его взглядом:

— Для начала — посягательство на общественную благопристойность. Тебя нужно держать в клетке — подальше от витрины зоомагазина.

— Меня предупреждали, что вам палец в рот не клади.

— Больше ни о чем тебя не предупреждали?

Ребус двинулся через дорогу к квартире Пейшенс. Человек последовал за ним на таком близком расстоянии, будто был на привязи.

— Я пытаюсь быть вежливым, — сказал Хорек.

— Скажи учителю хороших манер, чтобы вернул тебе деньги.

— Меня предупреждали, что с вами трудно поладить.

Ребус повернулся к человеку:

— Трудно? Ты даже не представляешь, как со мной может быть трудно. Если еще раз увижу тебя здесь, добром для тебя это не кончится.

Человек прищурился:

— Что ж, как хотите. Будьте уверены, я расскажу мистеру Кафферти о вашем желании договориться по-хорошему.

— Валяй.

Ребус начал спускаться по ступеням к двери. Хорек оперся на ограду.

— Хорошая квартирка.

Ребус замер с ключом в скважине. Поднял голову на Хорька:

— Пеняй на себя, если здесь что-то случится.

Когда Ребус, рванув назад, взбежал на верхнюю ступеньку, Хорек уже исчез.

— Есть что-нибудь от вашего брата? — спросил Ребус Кена Смайли на следующее утро, прибыв в контору на Феттс.

— Он звонит не очень часто.

Ребус пытался обратить Смайли в сторонника, которому можно доверять. Других потенциальных союзников он здесь не видел. Блэквуд и Ормистон поочередно кидали в его сторону неприязненные взгляды, из чего он сделал два вывода. Во-первых, им поручено выяснить, что осталось (если осталось) от исходного «Щита и меча». Во-вторых, им известно, кого надо благодарить за это задание.

Ребус, довольный их недовольством, решил, что не станет упоминать о том, что Мэтью Вандерхайд проводит параллельное расследование. С какой стати показывать им, как можно сократить путь, если они-то наверняка отправили бы его бежать всю марафонскую дистанцию!

— Вы навестили подружку Билли Каннингема?

— Да у нее одна забота — не знает, что делать с его мотоциклом.

— И это все?

Смайли пожал плечами:

— Все, если я не захочу купить его разобранную «хонду».

— Осторожнее, Смайли. Как бы вам не подхватить опасную заразу.

— Какую?

— Чувство юмора.

Ребус по пути на Сент-Леонардс потирал челюсть и подбородок, ощущая под пальцами колкость щетины. Он вспомнил, что, когда прикасался к АК-47, ощущение было совсем другое. Он задумался о фанатизме. У Шотландии и своих проблем хватает — зачем ей ввязываться еще и в ирландские? Они похожи на сиамских близнецов, которые отказались от операции по разделению. Только вот одного из близнецов принудительно сочетали браком с Англией, а у другого развилась болезненная страсть к членовредительству. Политики бессильны разрешить их проблему — тут нужен психиатр.

Сезон маршей, сезон протестантской активности закончился до следующего года, хотя отдельные небольшие процессии еще случались. Настал черед международного фестиваля, праздничная пора, когда можно на время забыть о бедах своей маленькой страны. Он снова вспомнил о двух незадачливых артистах, которые надумали устроить шоу в Гар-Би.

Сент-Леонардс, похоже, влился в общее веселье. Они даже пантомиму устроили. Какой-то тип решил взять на себя убийство Билли Каннингема. Его тут же окрестили Враки-из-Баки.

Для того прозвища было две причины. Первая: он — по причине психической неустойчивости — постоянно плел небылицы. Вторая: он заявил, что родом из Баки. Вообще-то, он был всего-навсего местный, эдинбургский бродяга, не лишенный известной изобретательности. Из барных полотенец он сам сшил себе куртку и теперь являл собой ходячую рекламу алкогольной продукции, благодаря которой он еще жил — и из-за которой умирал.

Таких, как он, было пруд пруди, жили себе и жили и менять ничего не хотели, пока кто-нибудь (обычно полиция) не начинал к ним приставать. Их пытались насильно «вернуть в общество» — то бишь в честную нищету, — потому что сердце правительства черствело, а кошелек худел. Некоторые из этих людей развязавшийся шнурок не могли завязать, не разрыдавшись. Какой уж там честный труд.

Сейчас Враки-из-Баки сидел с сержантом Холмсом в комнате для допросов, где его угостили горячим чаем и сигаретами. В конце концов его выставят за дверь, сунув, вероятно, пару фунтов в руку, поскольку на его цветастом одеянии из пивных полотенец карманов не имелось.

Шивон Кларк сидела в комнате оперативного штаба. Ей пудрил мозги инспектор Алистер Флауэр.

Значит, кое-кто забыл о просьбе Ребуса относительно графика дежурств.

— Кого я вижу, — громко сказал Флауэр, увидев Ребуса. — Да ведь это наш человек из ШОБОПа! Молочка принес?