Пивотерапия
Шрифт:
ЗАЯВЛЕНИЕ
Уже в течение многих лет в нашем государстве черт его знает что творится. Сплошной развал, разврат и анархия! Гражданские войны, инфляция и рост преступности беспокоят всех честных людей доброй воли, и меня тоже. Больно видеть, как беднеет наше государство, особенно я в том числе. Это, Господин Президент, невыносимо, уж поверьте. Дошло до того, что нам, то есть не мне, а другим, присылают гуманитарную помощь. Добро бы, если новье, а то обноски разные. Говорят, в некоторых посылках вообще только кости да кирпичи с матерными записками. Так вот, Господин Президент, я намерен прекратить все это. Много лет ваша страна вела подрывную идеологическую диверсию по поводу нашего социализма „Голосом Америки“, „Би-Би-Си“ и ЦРУ. Ну, подорвали. А что дальше? Дальше, я спрашиваю, что? Испугались того, что наделали? Бучу устроили, а сами в кусты? Нет уж, дорогой Президент, так дело не пойдет! Бросили на полпути завоевание нашей страны, а это не дело.
Я официально требую – завоюйте вы нас полностью, наведите порядок, Христа ради! И царя поставьте над нами, чтобы порядок держал, а то вам за всем нашим государством из своей Америки не уследить, хотя вы там и понавешивали спутников в космосе. И чтобы не рублями пенсию платили, а долларами! Или хотя бы песетами, мне все равно, лишь бы на жизнь хватало.
Даю срок месяц, чтобы письмо дошло. А после жду от вас реальных действий! Всего хорошего!».
Леонид Яковлевич запечатал письмо в конверт, наклеил на него кучу марок и заполнил адресную графу. Посидел, барабаня пальцами по столу. Потом выплеснул недопитый чай в раковину, налил в кружку холодного вермута. Выпил, закусил колбаской. Подошел к окну – снег да снег, темень подвальная. Даже фонарей не видно. Дидрук вздохнул, сел опять за стол, взял чистый лист бумаги и твердым почерком начал следующее письмо.
«Господину Президенту всех инопланетян от бывшей социально-боевой единицы страны СССР, ныне простого жителя планеты Земля, Дидрука Леонида Яковлевича.
ЗАЯВЛЕНИЕ
Уже в течение многих лет, т. е. оборотов нашей планеты вокруг звезды по имени Солнце, на Земле черт его знает что творится. Политика между государствами ни к хрену, ядерного и химического оружия невпроворот, вся планета ракетными шахтами просверлена. СПИД бродит по планете, призрак страшной гибели всего живого! И наверняка это утечка из чьей-нибудь бактериологической бомбы. А что еще может утечь из другой бомбы?
Загрязнены и моря, и океаны, и реки! Из моего крана пить невозможно, сплошная хлорка течет. Черное море вот-вот взорвется, сероводород в нем так и бурлит! Воздух отравлен машинами и прочим дымом, хотя я совсем не курю. Мутанты поэтому родятся то там, то тут. И почти все поголовно с двумя головами и тремя руками! А то и того страшнее.
По небу плавают озоновые дыры и из них идет кислотный дождь, а я зонтик потерял. Ваши НЛО это все знают, но ничего не делают! А это плохо, так как мы однажды взорвемся от накопленного оружия и разнесем все СПИДы, какие ни есть, на другие планеты. Вам же хуже станет! И поэтому я официально требую – завоюйте нас полностью, положите конец этим безобразиям в плане экологии и гуманитарной помощи. Чтобы оружия не стало и дышать чистым воздухом можно было. А там наместника какого-нибудь поставите, чтобы он с Марса нами руководил, порядок держал, а то вы далеко, за всем не уследите, хотя и понавешивали свои НЛО по всему космосу.
Даю срок месяц, чтобы письмо дошло. А после жду от вас реальных действий!
Всего хорошего!».
Дидрук крякнул, запечатал письмо и обклеил его марками даже с обратной стороны. Потом крепко выпил, уже не закусывая, и пошел в туалет почитать газету за естественной надобностью. И там, на унитазе, его осенило. Он быстренько закончил чтение, почти бегом вернулся к столу, схватил ручку и, торопясь, стал писать третье письмо.
«Господу Богу от бывшего коммуниста, а ныне простого раба Божьего, Дидрука Леонида Яковлевича.
ЗАЯВЛЕНИЕ
Прости, Господи, что вмешиваюсь в дела твои небесные и беспокою по пустякам. Но молиться я не умею, не обучен, а тогда как же иначе, как не из письма, узнаешь ты о мыслях моих и задумках, о том, как нам с тобой обустроить Вселенную? Ибо давно уже, со дня сотворения Мира, все идет не так, как надо, боком как-то. Наперекосяк. То глобальное перенаселение, то наоборот – мор чумной, то очередная война в Закавказье!
А недавно зачем-то неплановое цунами в Японии приключилось. Да что там говорить – землетрясения тут и там, дома то и дело падают и взрываются! Экстрасенсов да террористов всяких расплодились, что тараканов, колдуны некрещеные порчу с дурна ума на всех пускают. Нехорошо!
Эх, да не в этом дело. Весь Космос неправильно работает! Сам посуди: в нашу планету недавно чуть астероид не врезался; солнце, того и гляди, вот-вот погаснет через какой-то миллион лет. Луна не вращается! Марс без воздуха, а мы туда скоро собираемся. Звезд в пространстве без счета, а толку? И вообще, ты есть или нет? А то мы здесь никак разобраться не можем. Сошел бы ты, Господи, на Землю нашу грешную, посмотрел, что да как. А здесь и я тебе пригодился бы, есть у меня что тебе, Господи Боже ты мой, сказать иль посоветовать. Хотя и всеведущ ты, Отче наш, а хороший совет – он всегда полезен.
Даю срок месяц, чтобы письмо дошло. А после жду реальных действий, есть ты там, или тебя нету.
Всего хорошего!».
Дидрук обклеил марками конверт в два слоя, выпил вина и, ощущая важность сделанного, взял три письма и пошел в мороз, вьюгу, к ближайшему почтовому ящику. А оттуда, обмякнув душой, завернул к «друзьям по вермуту», где опять напился и подрался. К утру он напрочь забыл о своих посланиях.
Ровно через месяц, в тяжелое похмельное утро, в дверь позвонил почтальон. Трясущейся рукой Леонид Яковлевич заполнил бланк, получил в руки большой плотный пакет с золотым тиснением. Но больше чем письмо – ему никто не писал – Дидрука поразил сам почтальон. Вид у того был ошарашенный, чумной какой-то. Совершенно ненормальный.
– Ты… чего ты… похмелиться хочешь? – с трудом спросил его Леонид Яковлевич. Почтальон замотал головой, повернулся на каблуках и опрометью кинулся вниз по ступенькам.
– Радио послушай, пьянь! В окно выгляни! – крикнул на бегу почтальон и исчез где-то под лестницами.
Дидрук закрыл дверь, прошел на кухню. Кинув конверт на стол, он включил радио и подошел к окну.
По радио передавали американский гимн. За окном стройными рядами, в синем мартовском небе, летели космические корабли, блестящие и невероятные. Гимн закончился, динамик вздохнул и с легким английским акцентом радостно сообщил: