Питомник
Шрифт:
Домой Платон возвращался в превосходном настроении. «Всё ол-райт, – объявил он по телефону жене, – я им понравился, не исключено, что скоро они предложат мне настоящий контракт. А ведь многие из прежних знакомых записали меня в «сбитые лётчики»…».
Когда некоторое время назад бесконфликтный Воронцов после незначительной стычки с руководством неожиданно взбрыкнул и подал заявление об уходе из новостей, коллеги лишь покрутили пальцем у виска.
«Интересно, что обо мне сейчас говорят в останкинских курилках? – размышлял он. – Наверное, шутят про то, что мол «иногда они всё же возвращаются», а ещё называют «ловким ублюдком, который без мыла в задницу влезет», и это будет ещё мягко, ведь я могу занять чьё-то место. – Платон поднял глаза и подмигнул своему отражению в зеркальце, – А я и в самом деле не так уж плох».
Впрочем, залихватское настроение вскоре покинуло его. Возвращаться обратно в посёлок приходилось медленно из-за ям и выбоин. К тому же Платон плохо запомнил дорогу от посёлка, а теперь в ночном лесу и вовсе потерял ориентиры! Навигатор же вёл себя крайне подозрительно, в конце концов пришлось обходиться без его сомнительных советов. «Господи боже! Как я мог быть так беспечен? – ругал Платон себя. – Допустим, ты понадеялся на навигатор, но где были твои рассудительность и дальновидность? Признай, приятель, это была полная авантюра, мимолётный успех вскружил тебе голову и ты забыл про осторожность. И ещё неизвестно, чем всё это закончиться для тебя…».
…Из-под самого бампера вылетали непуганые дикие птицы, мощный внедорожник начал цеплять днищем грунт и пробуксовывать в вязкой болотистой жиже. И никакого просвета впереди, наоборот, впечатление, что дорога окончательно вот-вот закончится. Через километр пришлось остановиться и выйти, чтобы осмотреться. Две глубоких колеи вели в глухую чащу, похоже на заброшенную лесовозную дорогу. Если продолжать движение на свой страх и риск, можно прочно сесть…
Платон тревожно озирался, местность была абсолютно незнакомая. В голову лезла всякая дрянь. Вспомнилось как сын, стоя возле окна и глядя на лес вдали, сообщил, что нечто следит за ними оттуда; а тот олень с жутким взглядом! Воронцову стало по-настоящему не по себе, он набрал номер жены и обрисовал ей ситуацию.
– Только не паникуй, я сейчас всё выясню и перезвоню, – пообещала Марина.
Через десять минут телефон вновь зазвонил, но определился незнакомый Платону номер.
– Это говорит заместитель начальника службы безопасности посёлка – сообщил некто голосом уверенного в себе человека. – Можете описать место, где находитесь? Дайте хоть какие-нибудь ориентиры.
– Да нет тут никаких ориентиров! – от нервного напряжения сорвался Воронцов.
– Хорошо, я вас понял, берегите нервы. Теперь слушайте меня внимательно: закройтесь в машине, погасите фары и держите телефон включённым.
– А зачем фары то гасить?
– Делайте то, что я вам говорю, и избежите проблем. В течение часа мы вас найдём. И чтобы не случилось, не покидайте машину! Зафиксируйте мои слова очень хорошо: ни при каких обстоятельствах, слышите меня? Ни при каких! Не выходите из автомобиля, если хотите встретить завтрашний рассвет…
Глава 25
Потянулось время ожидания. От вынужденного сиденья на одном месте и накопившейся за день усталости Воронцова стало клонить в сон, глаза слипались, и бороться с этим становилось всё труднее, Платон и не заметил как задремал.
…Разбудило его уже знакомое ощущение чужого пристального взгляда. Будто кто-то стоял прямо перед ним и разглядывал. Мужчина вздрогнул и открыл глаза, но никого не увидел, лишь непроницаемый сумрак леса вокруг. И всё же там впереди, за ближайшими деревьями, что-то или кто-то появился. От этого невидимого присутствия дрожь пробежала по телу. Рука сама потянулась, чтобы врубить мощный свет фар, и замерла на полпути из-за незнакомого голоса, который прозвучал так близко, словно человек сидел на соседнем сиденье. Тихий, почти ласковый шёпот позвал его тоном старого друга: «Не бойся меня! Я пришёл помочь. Выйди…».
Платон открыл водительскую дверь и вылез из машины.
– Эй, это вы со мной разговаривали по телефону? – позвал он, хотя вкрадчивый голос совсем не был похож на грубый бас охранника.
– Тебе ведь требовалась помощь, вот я и пришёл, подойди, – дружелюбно предложил приятный бархатный баритон.
– Где вы? Я вас не вижу.
– Увидишь, – приветливо пообещал некто, – я тут, совсем рядом. Мне тоже требуется твоя небольшая помощь…
Платон почти поддался на уговоры, но после нескольких шагов вдруг спохватился: «Мне же категорически было запрещено покидать машину!».
– Ну что же ты?! – с обидой произнёс невидимый собеседник. – Я к тебе со всей душой, а ты…
В сумраке, всего в каких-то тридцати шагах грустно блеснули глаза. Одновременно где-то неподалёку возник и стал быстро нарастать гул приближающегося мотора. Платон попятился.
– Как хочешь, – словно ветер опавшими листьями прошелестел на прощание голос, глаза погасли, и писатель уловил едва различимый шорох удаляющихся мягких шагов.
…Платон не сразу решился рассказать подъехавшим охранникам о странном разговоре, не хотелось выглядеть шизиком, который слышит голоса в собственной голове. Однако заместитель «Майора» отнёсся к его рассказу без тени иронии.
– Где вы видели глаза? – деловито поинтересовался он.
– Вон там – махнул рукой Платон.
Старший группы и двое его сотрудников взяли наизготовку полуавтоматические карабины и очень осторожно двинулись в указанном направлении. Минут десять троица что-то внимательно рассматривала в том месте на земле и на кустах. До Платона доносились отдельные фразы.
– Может, попробуем догнать? – предложил шефу один из подчинённых.
– Нет, – отрезал начальник. – Пока шеф не прибудет, будем оставаться на месте.
– Зря! Впереди болото, он сам себя загнал, – не сдавался парень лет двадцати пяти. Кажется, это он дежурил на КПП, когда они впервые приехали в посёлок. Да, это был он – «бородатый нахал». Неунывающий весельчак и искатель приключений азартно рвался в бой. На этот раз вместо форменной кепки-бейсболки он надел лихо заломленный к правому уху берет парашютиста с зачернённой кокардой.
– Когда он упрётся в границу трясины, ему всё равно придётся повернуть налево, – убеждал начальника бывший десантник, – мы срежем ему угол и встретим через три километра отсюда. Я давно приглядел то место, там есть отличная позиция за грядой камней. Никуда он не денется!