Ты был прекрасен!.. Хоть в чужом домуЯ ночевал и пиво пил в подвале,Но молодость была и потомуСо мною времена не совпадали.1988
«Мы — горсточка потерянных людей…»
А. Васильеву
Мы — горсточка потерянных людей.Мы затерялись на задворках садаИ веселимся с лёгкостью детей —Любителей конфет и лимонада.Мы понимаем: кончилась пораНадежд о славе и тоски по близким,И будущее наше во вчераСошло-ушло тихонько, по-английски.Ещё мы понимаем, что траваВ саду свежа всего лишь четверть года,Что, может быть, единственно праваПохмельная, но мудрая свобода.Свобода жить без мелочных забот,Свобода жить душою и глазами,Свобода жить без пятниц и суббот,Свобода жить как пожелаем сами.Мы в пене сада на траве лежим,Портвейн — в бутылке, как письмо — в бутылкеЧитай и пей! И пусть чужой режимНе дышит в наши чистые затылки.Как хорошо, уставясь в пустоту,Лежать в траве среди металлоломаИ понимать простую красотуЗа гранью боли, за чертой надлома.Как здорово, друзья, что мы живёмИ затерялись на задворках сада!..Ты стань жуком, я стану муравьёмИ лучшей доли, кажется, не надо.1976
«Любитель ножа и перца…»
Любитель ножа и перца,Даритель тюремных благНесёт в груди вместо сердцаРыжий слепой кулак.За ним, вдоль ночных становищ,Идут в толпе старожиловУгодливый Каганович,Подвыпивший Ворошилов.Сейчас начнётся охота,Опричники выловят план…В тумане кровавого потаЗалёг ночной котлован.Хозяин молчит надменно,Но, прежде чем сделать знак,Капризной ноздрёй нацменаЗанюхивает табак.Так вот она — русская прерия!..В просторы её босыеЯгода, Ежов и БерияСкулят, словно псы борзые.И в местности неухоженной,Где ветер свистит во мраке,Сидят на перчатке кожанойСоколики-вурдалаки.Сейчас начнётся потеха:За совесть, а не за страхПобор коллективного мехаНа голых крестьянских полях.Сейчас в небесах бабахнут,В ночи запоёт рожокИ разом от боли ахнутЖитомир, Ростов, Торжок,И двинется, как пехота,Колючая ночь сквозь сон…От страшного поворотаЯ временем отнесён.И что мне имбирные башниИ мускус испанской печали,Упавшему в русские пашни,Глядящему в русские дали…
ФРАГМЕНТЫ ДИАЛОГА С АНТОНИНОЙ ВАСИЛЬЕВНОЙ
— Лаврентий Берия мужчиной сильным был.Он за ночь брал меня раз шесть…Конечно,Зимой я ела вишню и черешню,И на моём столе,Представь, дружочек,Всегда стояла белая сирень.— Но он преступник был,Как вы могли?— Да так,Я проходила мимо дома Чехова,Когда «Победа» чёрная подъехалаИ вылезший полковник предложилПроехать с ним в НКВД…О Боже,Спаси и сохрани!..А за угломБыл дом другой,И я ревмя ревела,Когда меня доставили во двор.Но расторопно-вежливый полковникПомог любезно выйти из машины,По лестнице провёл проходом узкимИ в комнате оставил у бильярдаНаедине со страхом ледяным.Прошло минут пятнадцать…Я пришлаВ себя,Когда раскрылась дверь внезапно,И сам Лаврентий вышел из-за шторыИ сразу успокоил,ПредложивСыграть в «американку» на бильярде.— Как это страшно!..— Поначалу страшно,Но я разделась сразу, —В этом домеКрасавицы порою исчезали,А у меня была малютка-дочь.Да и к тому же это был мужчина —В любое время деньги и машина,Какая широта,Какой размах!Я отдавалась, как страна — грузину,Шампанское — рекой,Зимой — корзиныСирени белой,Он меня любил!..— Но он сажал,Расстреливал,Пытал!.— А как бы ты с врагами поступал?Не знаешь…И поймёшь меня едва ли.А он ходил в батистовом белье,Мы веселились,Пили «Цинандали»,И шёл тогдаПятидесятый год…1978
«Сегодня проносятся бесы…»
Сегодня проносятся бесыНад мокрою мостовой.Мой город, без интересаРасстанемся мы с тобой.Метель окружает, свищетС пронзительною тоской.Незримое пепелище:Козицкий… Страстной… Тверской…Несбыточность кажется жалкой:Так в десять, в пятнадцать такПытаются зажигалкойРассеять вселенский мрак.Но тут появляются гости,Бутылка на пьяном столеС наклейкой, где — кожа да кости —Ведьма летит на метле.Но гости уже, как потери,О коих не стоит жалеть.Прощайте, друзья из артели,Желающей голос иметь.Прощайте, поэты-Корейки!..Вперёд протянув пятерню,Тяжёлые бедра еврейкиУстало к себе притяну…Родная, о прошлом ни звука…К чему канитель и возня,Когда нас разводит разлука,Тоску под лопатки вонзя!Мне холодно в этом просторе,Где пусто — зови, не зови —И ложью попрали простоеПонятье добра и любви.Мне холодно в шумной толкучке,Где роком больна молодежь,Где ты до горячки, до ручкиВдоль сточной канавы дойдёшь.
