Пират
Шрифт:
– Нет! Господи, конечно же, нет! Я очень хочу ребенка, я с нетерпением жду его...
– Тогда в чем же дело? Ты не хочешь меня?
– Я люблю тебя, Гай. Ты просто должен верить мне и набраться терпения.
– Но когда-нибудь ты все же расскажешь мне о том, что с тобой случилось?
– Не знаю. Может быть... Когда смогу. Гай с трудом подавил вспышку гнева.
– Не нравится мне все это, Блисс. Конечно, я готов и подождать, только не было бы слишком поздно. – Он тяжело вздохнул. – Хотя, надо признаться, я нетерпеливый человек. И я хочу, чтобы моя жена вернулась ко мне, и как можно скорее. Я соскучился по твоей нежности. Я соскучился по любви, по твоим страстным стонам. Как давно все это ушло, милая! И куда?
– Я тоже соскучилась по всему этому, – со вздохом ответила Блисс– Но это вернется. Обязательно вернется, обещаю тебе. Только дай мне время.
– Может быть, все-таки скажешь, что тревожит тебя?
«О господи, дай мне сил!» – взмолилась Блисс. Ей хотелось, безумно хотелось рассказать ему все, но она по-прежнему боялась сделать это. Угрозы Фолка постоянно звучали в ее ушах. Нет, если ей дорога жизнь Гая, она должна держать язык за зубами.
– Не волнуйся ни о чем, – тихо сказала Блисс. – И засыпай. Уже завтра все будет гораздо лучше, чем теперь.
Блисс твердо решила, что завтра, когда Фолк получит ее деньги – чтоб ему подавиться ими! – она расскажет Гаю все, не дожидаясь, пока он сам узнает о том, что она закрыла свой счет в банке. Блисс так хотелось верить, что, получив деньги, Фолк навсегда исчезнет из их жизни! А вместе с ним исчезнет и опасность разоблачения Гая...
Блисс пролежала с открытыми глазами до самой полуночи, когда каминные часы пробили двенадцать раз, она посмотрела на Гая. Ее муж спал – грудь его поднималась и опускалась в такт мерному дыханию. Ну что ж, хотя бы в этом ей повезло: можно успеть сбегать на свидание с Фолком и незамеченной вернуться назад. Часы отсчитали последний, двенадцатый удар, и Блисс неслышно выскользнула из постели.
Гай почувствовал движение и тотчас проснулся: долгие годы, прожитые в постоянном ожидании опасности, приучили его к чуткому сну. Он услышал, как Блисс встает с постели, и слегка приоткрыл глаза. Блисс двигалась по спальне беззвучно, освещенная лишь светом полной луны, падавшим от окна.
С чувством нарастающей тревоги Гай наблюдал за тем, как она одевается, накидывает на плечи шаль...
«Может быть, ей стало плохо?» – подумал он и хотел было спросить ее об этом вслух, но тут Блисс наклонилась и вытащила из-под кровати саквояж.
«Зачем ей саквояж? – мелькнуло в голове Гая. – Среди ночи.
Ну что ж, скоро он, похоже, получит ответ на многие свои вопросы. Неужели Блисс собралась бежать? Нет, она никогда не покинет ни его, ни тем более Брайана! А что, если она решила забрать Брайана с собой? Ведь у нее есть деньги, и она вполне могла бы жить совершенно самостоятельно...
Гнев постепенно нарастал, охватывая Гая. Ему хотелось спрыгнуть с постели, остановить Блисс, сказать, что она очень скоро пожалеет о том, что задумала сделать! Но время шло, секунда за секундой, а Гай не двигался с места. Едва сдерживая себя, он наблюдал за тем, как Блисс открывает дверь и выходит из спальни, прижимая к груди саквояж. Еще мгновение – и Гай вскочил на ноги. Торопливо одевшись, он тоже покинул спальню – быстро, но совершенно бесшумно.
Прежде всего Гай удивился тому, что Блисс отправилась в противоположную от комнаты Брайана сторону. Неужели она решила бежать из дома одна, без сына? Невероятно!
Прижимаясь к стенам, Гай крался следом за Блисс, повторяя ее путь: вниз по лестнице, затем на кухню и, наконец, через заднюю дверь – во двор. У самой двери Блисс обернулась, и Гай едва успел спрятаться за какой-то выступ стены. Подозрительно осмотревшись, Блисс открыла наконец дверь и выскользнула в темноту.
Гай выждал несколько секунд и выскочил следом. Похоже, Блисс заранее знала, куда ей идти: во всяком случае, у дома она не задержалась, а тут же стремительно зашагала к воротам, ведущим в парк.
Гай не отставал. Он прошел в те же самые ворота спустя всего несколько секунд после Блисс и сразу же увидел стоящий в аллее экипаж. Гай серой тенью метнулся в кусты, а Блисс тем временем уверенно пошла прямо к экипажу.
«Так, значит, это правда! – в ужасе подумал Гай. – Она решила бежать. Но с кем?»
В этот момент из экипажа вышел мужчина. Он осторожно осмотрелся и двинулся навстречу Блисс. Когда Гай присмотрелся и узнал этого человека, кулаки его невольно сжались, а зубы стиснулись сами собой.
Джеральд Фолк! Так Блисс решила бежать с ним! Невероятно! Значит, она лгала с самого начала? Но что же, в таком случае, на самом деле связывает ее с Фолком?
Гай подкрался ближе, надеясь услышать хотя бы часть разговора между Блисс и Фолком, но они говорили слишком тихо, и он не смог разобрать ничего. Гай только увидел, как Блисс передала свой саквояж Фолку. Впрочем, это-то как раз было ясно: в саквояже, вне всякого сомнения, лежало самое необходимое, что Блисс собрала с собой в дорогу.
Итак, она в самом деле решила бежать!
Черная, тягучая ненависть растекалась по сердцу Гая. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким обманутым, обокраденным. Даже тогда, семь лет тому назад, ему и то было легче.
Но, к сожалению, те давние его подозрения по поводу Блисс оказались оправданными. Он так хотел верить в ее невиновность, но, увы, доказательства вины сейчас прямо перед ним – полночь, Фолк, карета и Блисс, стоящая рядом с Джеральдом...
Гай подумал, что странности в поведении Блисс и ее настроение в последние дни теперь легко объясняются. Очевидно, именно в это время она обо всем договорилась с Фолком и решила, что может больше не выполнять супружеские обязанности. И все же какая она притворщица! Какую искреннюю страсть она разыгрывала в постели! И как долго!
«Господи! А может быть, просто я настолько глуп, что ничего не замечал?» – подумал Гай.
Теперь, когда первый шок начал проходить, Гай спокойно и холодно подумал о том, что убьет Фолка.
Впрочем, это уже была мысль виконта Хантера, а не пирата по имени Охотник. Тот убил бы Фолка уже давно и не задумываясь, а Хантер в отличие от Охотника должен был думать не только о себе, но и о своем сыне. Потому-то он и не станет резать глотку Фолка прямо здесь и сейчас. Он найдет другой способ отомстить своему смертельному врагу. А пока...