Чтение онлайн

И в следующий раз всё было тихо: обычные серые будни коммерческих пилотов.

На третий раз… снова спокойно!

Правда, предыдущая вахта другой бригады, той самой «второй элитной», где работал Тойво, была омрачена ЧП. Глупейшим ЧП, причем справились самостоятельно без помощи пиратов.

Приличный пилот Рокко Беллини, двадцать пять лет, итальянец, родом с Клары. Мог бы получить премию Дарвина. Естественно, посмертно.

Они собирали хризолиновую руду с вышек автоматических добывающих станций. Элементарщина. Но под конец смены на одной АДС не сработали пиропатроны, которые выстреливали контейнер с грузом в космос, где их подбирали «Андромеды». Рокко поругался и пошел на посадку.

Конечно, он был приличным пилотом! Более того, пилотом он был отличным! Иначе как бы он сел на астероид?!

После приземления Рокко предпринял следующее: проверил герметичность скафандра, прихватил ремнабор, вышел через кессон, прикрутил контакт пиропатрона (очевидно, отошедший при сбросе станции на астероид).

После чего дал команду парсеру на дистанционный подрыв.

Парсер не послушался.

Надо заметить, что наши чудесные контейнеры имеют в днище крепежные скобы, которые на полметра выступают за основной габарит.

Что сделал Рокко? Он подошел к АДС, открыл крышечку и нажал на кнопочку пальцем, завороженно глядя: а как оно сработает?

Сработало замечательно! Рокко получил скобой прямо по своей любопытной башке, которую десятитонный контейнер оторвал начисто.

В результате концерн получил вместо хризолина: мертвого итальянца без головы, груженый флуггер без пилота на астероиде, а также контейнер с рудой и голову, улетевшие в бездну космоса.

Вот такое происшествие первой категории. И ведь даже не посадить никого, что обидно.

Бригадир Амиль оказался крайним и схлопотал выговор «за неинформирование личного состава бригады о мерах техники безопасности» (канцелярия «DiR» умеет рожать формулировки ничуть не хуже отечественных виртуозов из военфлота). Тойво Тосанен с группой технарей потом пять часов ухлопали на посадочное маневрирование специально выделенного ради такого случая «Гусара» и поход по поверхности астероида к флуггеру.

Конечно, можно было десантировать пилота непосредственно на место, использовав флуггер в режиме висения и пропульсивный ранец. Да вот незадача: с ранцем никто не умел управляться! Пилот — не осназ. А уж технарь — и подавно.

Надо ли говорить, что с такими делами не до пиратов? Нашим людям пираты не нужны. Дай время — поубиваемся самостоятельно.

Ровно через два дня сотрудник «Эрмандады» с товарищами упражнялся в тире. Отрабатывали скоростную стрельбу в звеньях двойки. Выхватывание пистолета из кобуры и огонь на поражение, вы понимаете.

Один орел, прикрывавший другого орла, извлек личное оружие и, снимая предохранитель, умудрился довернуть ствол в сторону от мишени и спустить курок. Прогремело. Пуля оторвала первому орлу руку, долетела до переборки, срикошетировав под замечательно острым углом. Угол отражения пересекся с печенью второго орла, шедшего впереди.

Результат: двое в реанимационных капсулах. Эпидемия какая-то. Эпидемия идиотизма.

Херенте супериор Роблес орал так, что вопли его было слышно в открытом космосе.

Шутка. Но орал в самом деле сильно, с разными яркими выражениями и даже я бы сказал завываниями.

Прошло недолгое время, и о пиратах забыли. То есть, не забыли, а перестали бояться. Хотя истребительные эскорты теперь постоянно сопровождали крупные караваны транспортников.

В этом состоянии расслабленной бдительности меня застиг приказ вылететь в составе бригады к астероидному скоплению АД-13.

АД-13 — необычное для системы Лукреции образование. Чрезвычайно высокая концентрация крупных астероидов, которые уместнее именовать планетоидами. Располагается это чудо относительно землеподобного Цандера на задворках. Если сравнивать с родной Солнечной, то его место где-то между орбитами Юпитера и Сатурна.

В скопление АД-13 мы летаем редко. Ничего интересного там нет, кроме камней да редких хризолиновых астероидов.

А что там есть? А есть там небесное тело под названием Бенвенида, которое является полноценной планетой размером с Луну. У нее даже атмосфера присутствует — конечно же, насквозь вредная. А еще там имеется эмпориум, ради которого концерн выстроил в этой глухомани аванпост — базу с регулярно сменяющимися вахтами.

Эмпориум — штука редкая и ценная. Он идеальный катализатор для производства люксогена, повышающий КПД промышленных реакторов на порядок. Мы в Объединенных Нациях не осчастливлены таким уникальным феноменом планетообразования, как конкордианская Паркида с ее залежами люксогеновых песков. Поэтому эмпориум не просто ценен, а стратегически важен.

По хорошим делам, именно на орбите Бенвениды должен бы возвышаться утес орбитальной крепости, что нам всем чрезвычайно облегчило бы жизнь. Но эмпориум нашли всего два года назад, и до сих пор в канцеляриях не доломаны бюрократические копья доказательств перспективности данного месторождения.

Государственный динозавр весьма неповоротлив, но уж как раскачается — держись! Процесс обсуждений и слушаний по вопросу эмпориума легко мог закончиться выкупом месторождения у «DiR» Советом Директоров ОН, бессрочной арендой, совместным владением, а то и национализацией. Так что концерн, пока суд да дело, под шумок ковал прибыль, которая с каждой вахтой все росла.

Что еще сказать? Да нечего! Про эмпориум вы лучше в газетах почитаете, а моя история — она интереснее.

Получили мы наряд на работу: доставить на Бенвениду смену вахты, забрать груз эмпориумовой руды и оттарабанить его к «Тьерра Фуэга», куда должен был подтянуться в скором времени магистральный контейнеровоз «Фрэнсис Бэкон» с целью вывоза наших богатств.

Мы — дюжина «Андромед» (по шесть штук от бригад номер восемь и девять), два «Хагена» от концерна и два «Горыныча» от «Эрмандады». Погрузились на паром со сложной цифрой на борту и полетели.

Когда схлынуло похмелье Х-матрицы и головы пилотов вернулись к уставной четкости после мутной дозы иномирового бытия, нам дали команду на взлет.

— Румянцев! Что ты творишь?! — прокомментировал мой лихой маневр бригадир Рио.

Понятно почему. Я увидел в обрамлении звезд ностальгические силуэты — два «Горыныча». Чуть не заплакал, честное слово! На фоне шикарного сияния Млечного пути замерли две черные молнии в строю звена. Мои родные, мои любимые, ненаглядные мои!