Пешки
Шрифт:
По ноздрям ударил приторно-кислый запах. Энн и ее напарник безуспешно искали глазами источник столь странной вони, но ничего найти не могли.
Наконец, когда Анна догадалась, что амбре может доноситься откуда-то сверху, она, подняв голову, в первый раз лицом к лицу столкнулась со смертью в её материальном проявлении. По ветвям между деревьями невесомой полупрозрачной нитью были натянуты струны, опасно колыхающиеся на легком ветру.
Святой подол императорской мантии, да они же в западне! Здесь они не то что истратят весь боезапас на уничтожение ЭТОГО… далеко не факт, что они просто выживут.
Энн одернула напарника, показав жестами замереть без движения и молчать.
На что реагировала эта тварь? Звук? Нет, хоть бойцы и передвигались тихо, но бесшумно шагать по лесу в 30-киллограммовым рюкзаком за плечами вряд ли удастся. Пока Анна лихорадочно соображала, как поступить, парень, тронув ее за плечо, показал такие же нити, протянутые уже по земле, но чуть правее.
«Встряли»
«Встрял сам, помоги другому»
Общий чат
«Внимание. В лесной местности обнаружена новая форма фауны. Выглядит как паутина, почти прозрачна. Высота 2–3 метра над землей, может стелиться над водной гладью. Кто сталкивался, отпишитесь».
«Не было»
«Не видели»
«Нет, но спасибо за информацию»
Энн бы запомнила, если бы они изучали что-то подобное. Сеть выглядела как самостоятельная часть протоплазмы. Если до этого было зафиксировано только симбиотическое существование этого смертоносного субстрата, то теперь… Рядом не было ни одного ящера, а протоплазма прекрасно себя чувствовала. Странно.
Напарники еще раз огляделись вокруг. Никого. При этом у Энн не проходило навязчивое ощущение опасности, паутина выглядела ирреальной.
«Надо отойти»
Они быстрым шагом, на ходу готовя оружие для обороны, отошли к противоположному краю.
«Уничтожаем?!»
Совместный кивок. Через минуту деревья красовались вставками темно-коричневой листвы, в нос отчетливо ударил запах пережженной зелени. Паутина повела себя странно. Свисая с веток неопрятными клочьями, она начала переливаться ослепительными бликами, такими, что приходилось зажмуривать глаза. К счастью, агония протоплазмы продолжалась недолго, в течение десяти-пятнадцати минут все было чисто, с поверхности воды поднимался легкий дымок.
«Насколько у тебя разрядилась батарея?»
«Осталось 77 процентов, а у тебя?»
«82»
Поверхность неглубокого на вид лесного озерца заколыхалась. Ряска, закрывающая большую площадь, дрогнула. Вода вздыбилась, взрываясь тысячами брызг. Слуха достиг нечеловеческий вопль.
Напарники инстинктивно отступили на несколько шагов назад.
«…Это…Люди?»
«Вряд ли. Уже нет»
Тела, больше похожие на обтянутые сухожилиями и мышцами скелеты, поднимались, шли, спотыкались, наталкиваясь друг на друга, игнорируя неровности дна, путались в водорослях… Ужасающее зрелище, провоцирующие мурашки по всему телу. Анна еле сдержалась, чтобы не закричать.
Все закончилось в один момент, напарник, не теряя драгоценного времени, начал палить и по ним. Полузомби, издающие хриплые крики падали, не в силах сопротивляться. Энн, наконец выйдя из ступора, выжгла остатки.
— Прикрой, — шаткой походкой парень отошел на несколько шагов, его вывернуло.
Да уж, зрелище не из приятных. Энн побоялась, что у нее будет похожая реакция, но опасения не подтвердились. Даже запах горелой зелени напополам со сладковато-болотной озерной вонью, с примесью вареного мяса, казался ей чем-то обыденным. Про себя Анна решила, что, скорее всего, у нее шоковое состояние, и срыв случится чуть позже.
— В норме? — поинтересовалась она, когда парень поднялся с колен, вытирая рот рукавом.
— Вполне. Но не нравится мне это, совсем не нравится. Ведь это же были… люди?
— Скорее всего. У ящеров совершенно другая анатомия.
— А сообщения, транслируемые с города, утверждают, что людей ящеры не трогают.
— Это были повстанцы, — вмешался третий, царапая слух коверканными окончаниями.
Энн и парень резко обернулись, вскидывая оружие.
— Отец, оставь меня, — больше для слушателей, нежели для куска протоплазмы сказал глодх. — Не убивайте меня, обещаю не причинить вам вреда.
— Зачем ты здесь? — спросил парень, первый сориентировавшийся в ситуации.
— Я пришел поговорить, — спокойно сказал ящер, не опуская рук. — Не надо нас убивать. Здесь, на Верее, нас остались единицы.
— На Аллестеро, — машинально поправил его напарник Энн.
Анна усмехнулась. Сострадания достоин лишь тот, кто сам когда-то наступил себе на горло во имя мира.
А что сделали эти ящеры?
— Что же, как нам тебя называть? — спросили девушка
— Зовите меня Рэм. Еще несколько дней назад я был первым помощником наместника Отца на Вере…. Аллестеро, — поправил сам себя глодх, демонстрируя принятие правил игры, которую навязали ему люди.
— Почему был? Разве твой статус не сохраняется за тобой?
— Нас больше здесь нет. Остались единицы.… И сейчас вы их уничтожаете. Все прилегающие к нашим базам территории заражены паутиной. Вы выжгли только самую малую часть, таких очагов даже в окрестностях Куоре больше пятидесяти…
— Тогда откуда такое количество повстанцев? — приподняв вверх бровь, сказал парень.
— Сколько выходили за границы допустимых территорий, столько их и в паутине. Я не считал точно. Кто-то прошел дальше, кто-то погиб ближе.
— Ложь, — с упреком в сторону глодха бросила Энн. — Они были живы… Все до единого.
— Они действовали на рефлексах, — даже в проглатываемых Рэмом окончаниях Анна услышала горечь, в какой-то мере девушка прониклась настроением. — Их тело функционировало за счет энергии Отца.
Будто бы и не было всего этого: никто не захватывал планету, никто не убивал людей, никто и никогда. Перед ней стоял не враг: уставшая, поверженная и опустившая руки личность, никаких других эмоций сутулая фигура глодха не вызывала. Насколько надо отчаяться, чтобы заговорить со своим врагом? Но и Энн, и ее напарник не расслаблялись. Несмотря на все сочувствие, которое вызвал в ней бывший наместник, Энн не расслаблялась. А вдруг это уловка?