Чтение онлайн

Мурашка сначала не сообразила, а потом сообразила такое, что лучше б ей было совсем не соображать. Испугался Мураш, предлагает жениться. Девочка сначала не поверила, а когда поверила, перестала кричать и называть Мураша нехорошими словами и повела его туда, где женятся (она это место давно присмотрела).

Поженились и живут себе вдвоем. Точнее, втроем, потому что меньшенький никуда не делся. Мурашка, правда, об этом не догадывается, хотя могла бы и догадаться: слишком уж часто муж к ней наведывается. Но она это приписывает тому, что он так сильно ее любит.

И стала она на радостях маленьких мурашей рожать, рожает и рожает. Счастливый отец от гордости прямо на глазах растет, а меньшенький его не растет, чтоб себя не обнаружить.

И все такие счастливые, хотя в семье этого никогда не бывает. Долгую жизнь прожили, пора и помирать. Смерть пришла, спрашивает:

— У вас на этой площади сколько прописано?

Про брата ей не сказали, она его и не взяла.

Остался маленький Мураш один. Живет в свое удовольствие: как на семью заработать, его не видно, а как развлечься — он тут как тут.

И девочки довольны. Они только днем его не замечают, а ночью — ничего. Девочки — как кошки: они лучше видят по ночам. Это подлинные слова господина доктора.

Говорила Лягушке мама:

— Главное, дочка, в нашей жизни — отличить добычу от опасности. Они так бывают похожи: кинешься на одно, а оно другое.

Про любовь мама ничего не сказала, добыча она или опасность. Видно, это как для кого.

И попрыгала Лягушка по жизни. Жизнь большая, Лягушка маленькая, так что прыгать и прыгать, пока не допрыгаешься.

Прыгала, прыгала, смотрит — Крокодил. Длинный такой, симпатичный. Если, думает, такие представляют опасность, тогда вообще не интересно жить. Но Крокодил на нее ноль внимания. Его никто не учил отличать добычу от опасности, потому что добычи у него много, а опасности никакой.

Сидит Лягушка, глазеет на Крокодила. Потом и он заметил ее, стал присматриваться. А эта Лягушка, думает, вроде ничего. Толстенькая такая.

Смотрел, смотрел и как-то неожиданно проглотил Лягушку. Хорошо хоть не разжевал. И пошла она внутри Крокодила по всем коридорам и вышла через служебный ход.

Крокодил ее не узнал. Он подумал, что это другая лягушка, и опять ее проглотил. А Лягушка по коридорам, по коридорам и вышла через служебный ход. Она уже у Крокодила внутри, как у себя дома.

И снова проглотил ее Крокодил. А вокруг народ собирается, ему интересно, как эта Лягушка входит через центральный вход, а выходит через служебный.

Когда Крокодил сообразил, что это одна и та же Лягушка, то почувствовал к ней некоторое расположение. Проглотил аудиторию, которую она ему собрала, и говорит Лягушке:

— Ты пока оставайся здесь, я еще завтра тебя поглотаю.

Неплохо устроилась Лягушка при Крокодиле. Она умела отличать добычу от опасности и всю добычу поедала сама, а все опасности скармливала Крокодилу. Так бы каждый согласился. И что вы думаете? Многие так живут.

К сожалению, не всегда это хорошо кончается. Подошла как-то Лягушка к служебному ходу, а он закрыт. С Крокодилом такое бывало: наглотается всякой гадости, а потом у него служебный ход на запоре.

Так и не выбралась Лягушка из Крокодила. Хотя симпатичный был Крокодил.

У нас во дворе живет ящерица. Хорошенькая такая. Армянская скальная, как ее называют официально. Но кто же станет называть ее официально? На нее посмотришь — и не хочется, не хочется официально ее называть.

Она беженка из Армении. Что-то там случилось с ее скалой, и она прибежала в наш двор, где никаких скал и в помине не было. Но все равно ей неспокойно. Чуть что — свернется кольцом и никого в свой семейный круг не пускает. У нее там дети, а мужа нет. Она этих мужей на дух не переносит.

Что такое мужчина в любви? Не более, чем посредник. Чтоб полюбить ребенка, приходится сначала полюбить его отца. А если полюбить напрямую? Ребенка, минуя отца?

Так любят эмансипированные скальные ящерицы. Им скалы заменяют мужчин. Налазятся по скалам — и ну рожать! Не от мужиков, а от одной армянской природы.

Такая страна Армения. Она оплодотворяет.

Но во дворе у нас в такие дела не верят. Подумаешь, дева непорочная. Хоть какой мужчина, а должен быть.

Один тут же нашелся. Ходит вокруг по кольцу, как кольцевой автобус, но внутрь его не пускают. Внутри непорочный круг.

Сам он беженец из солнечной Грузии. Красивый, статный, высокий в длину. Ходит и поет: «Скалолазка моя!» — и еще что-то в этом роде. На песню и мама прибегает, чтоб сына поддержать.

— Ты посмотри, — кричит, — какой он красивый, стройный, высокий в длину! Разве ты не хочешь иметь такого ребенка? Полюби его хотя бы ради ребенка, тебе этого не забудет солнечная Грузия!

Но она же армянская ящерица, зачем ей Грузия, чужая страна? Вполне возможно, что она националистка. Хотя и в Грузии скалы, и в Армении скалы, какая разница?

Грузинский скальный парень тоже любит скалы, но скалы ему не могут заменить женщину. И он упорно ходит по кругу, делая самые невероятные предложения.

Крымская скальная ящерица, беженка с Украины, перехватывает предложения и выдвигает встречные с перспективой отдыха на крымском побережье. То она с него бежит, то собирается на нем отдыхать.

— Давай я усыновлю твоих детей, — предлагает грузинский парень армянской ящерице.

— Ее детей? Усыновишь? — хохочет крымская ящерица. — Да они тебя так упапашат, что ты не будешь знать, куда бежать дальше.