Чтение онлайн

Повернувшись ко мне, чтобы убить меня, Хлыщ увидел траву Саву. Он забыл о том, что хотел убить меня. Он, не отрывая глаз, смотрел на траву Саву, зажатую в моей правой руке, и при этом лицо его претерпевало странные и страшные метаморфозы. Оно потеряло всякую осмысленность, как у грудного младенца. Нижняя губа отвисла и заблестела от пролившихся слюней. Глаза начали косить, пока не сошлись в одну точку. Парабеллум тяжело ударился о половицы, выскользнув из его ослабевших пальцев. Глупо улыбаясь, Хлыщ протянул руки к траве Саве. Я отбросил ее подальше от себя, и он неловко, как завороженный, пошел за ней, продолжая улыбаться и пускать слюни.

Я почувствовал к нему жалость. Я был измучен и разбит. Травяной хмель повыветрился из головы, похмелье было тяжелым. Мне уже не хотелось смеяться и пузыриться, как шампанское. Травы больше не говорили со мной, а то, что они сделали с этой троицей, показалось мне ужасным. Надо было убираться отсюда как можно скорее. Подхватив со стола спички, которыми я подпалял траву Колюку, обкуривая револьвер (мне так и не пришлось вытащить его из ящика), я прошел между трупами громилы и Дылды и выскочил из комнаты в темное, прохладное крыльцо. Хлыщ плакал и смеялся у меня за спиной.

Я залил керосином из полупустой канистры деревянное крыльцо и поджег его. От крыльца пламя переметнется на дощатый пол и на крышу... Сухие доски весело затрещали. Хлыщ плакал и смеялся за дверью.

Нестерпимый жар выгнал меня с крыльца в черноту и прохладу ночи. По всей деревне надрывно лаяли собаки, встревоженные пальбой; в некоторых домах загорался свет, но не электрический, а керосинки или свечи, словно хозяева боялись привлечь к себе внимание. Я сел в машину и осторожно выпятился со двора на колдобистую деревенскую дорогу. Над крышей старого дедова дома поднимался густой сероватый дым, но в комнату огонь еще не проник: я бы заметил через окна.

Там, в комнате, плакал и смеялся Хлыщ, смеялся и плакал. И единственными свидетелями этого, безгласными и недвижными, были те, что погубили его, а теперь должны были разделить с ним его страшную участь.

Впрочем, сейчас это меня мало волновало. У меня еще было три дела этой ночью. Сначала в гараж - за Янкой. Потом домой за вещами - и убираться из города к чертовой матери. Но по пути не забыть завернуть к Виктору. Нет, я вовсе не собирался убивать его. Больше мне никого не хотелось убивать. Я даже будить его не стану. Просто положу кое-что в почтовый ящик. Что именно? Так, ничего, пустячок... Травку... Маленькую такую травку, Песье дерьмо называется. Кто притронется к этой траве голыми руками, тот до самой смерти ни в чем не будет знать удачи: самые преданные женщины бросят его в одночасье, а деньги... даже большие деньги... даже если это сорок тысяч зеленых... Хотел бы я знать, как Виктор сумеет лишиться сорока тысяч зеленых в один вечер?