Чтение онлайн

Тут Паня удивленно оттопырил губы: откуда взялась оловянная юла? Он искал ее целый месяц, а она вдруг сама нашлась и вертится, вертится на странице учебника! Каверзная юла полетела в ящик стола, была заперта в этом заточении на два поворота ключа, и Паня с удвоенным рвением взялся за работу.

Во рту набежала слюна… Есть запахи, против которых не устоишь. Один из них уже давно слонялся по дому и в конце концов коварно выманил труженика Пестова из-за стола. Незаметно для себя Паня очутился на кухне, возле большого блюда, закрытого полотенцем. Что там такое под полотенцем? Очень симпатичные и приветливые кругляши с золотистой корочкой. Притворяясь, что ничего не случилось и вытирая рот, он вернулся за стол, покончил с историей и взялся за английские слова.

До сих пор Паня даже не представлял себе, сколько соблазнов окружает человека, добросовестно готовящего уроки, потому что раньше он без боя уступал первому же искушению. Теперь не то! Из приглушенного репродуктора чуть слышится музыка. Вместо того чтобы пустить репродуктор на полную громкость, Паня, презирая соблазн, выдергивает вилку из розетки. Ага, замолчал!.. С улицы доносятся голоса ребят и звонкий стук городошных бит. Он захлопывает оконную форточку… Кажется, Пане хочется пить, но он относится к себе беспощадно: «Врешь, притворяешься!»

18.47 — и уроки сделаны.

Бывало ли раньше, что Паня за один присест выполнял все домашние задания? Да, бывало. Но он делал это так, будто платил несправедливо большой выкуп за кино или за каток. Теперь, складывая учебники, он подумал: «С уроками полный порядок!» — и даже пожало, что испытание его стальной воли кончилось. Неизвестно, завоевал ли он сегодня пятерки, но радостное чувство первого успеха в начатом деле завоевал бесспорно.

— Сказано, сказано, узелком завязано! — пропел Паня о своем решении быть отличником. — Сказано, сказано!..

Под окном раздался боевой клич:

— «Динамо» или «Спартак»?

Это ребята сколачивали футбольные команды для сражения на пустыре.

— «Динамо»! — открыв форточку, крикнул Паня и через минуту уже сеял смятение в рядах противника.

Вопреки правилам поведения на футбольном поле, не умокал его голос:

— Митька, передавай мне!.. Костя, не мажь, несчастный!.. Куда ты бьешь по своим воротам, ты же в моей команде!.. Гол, гол!..

Сумерки быстро сгущались, но команды, подогреваемые Паней, никак не могли остановиться, и количество забитых мячей стало астрономическим.

— Хватит, Паня! — сказала Мария Петровна, пришедшая звать сына домой. — Только одного тебя на Касатке и слышишь… Ботинки побереги…

— А я, мам, все уроки сделал, — похвастался он.

— И хорошо, сынок! А где Вадик? Ксения Антоновна звонила, спрашивала… Ты ей позвони.

На сердце у Пани заскребли кошки. Забыл, совсем забыл он о Вадике, вылетел Вадик из памяти… Как не хочется звонить Ксении Антоновне! Она начнет расспрашивать, куда мог запропаститься Вадик, почему он не сделал уроков, что задано на завтра. Голос у нее будет обеспокоенный, раз-другой она вздохнет, и в этих вздохах Паня расслышит укоризну: «Ты же мог повлиять на него!»

Не сразу заставил себя Паня взяться за телефонную трубку и вызвать квартиру Колмогоровых.

— Колмогоров вас слушает, — раздался в трубке голос Вадика.

— «Слушает, слушает»! — передразнил его Паня. — Ты почему такой неорганизованный, что не пришел ко мне уроки делать? Ты где весь день болтался?

— Ой, Панька, я только что с Крутого холма прибежал! — возбужденно затарахтел Вадик. — «Четырнадцатый» уже на позицию к холму идет. Грунт, знаешь, слабый, приходится шпалы под гусеницы подкладывать. А малые экскаваторы через холм перебросились самоходом… Мой папа будет во втором горном цехе жить, как Робинзон Крузо. Ему в кабинет раскладушку поставили, он два термоса из дому привез и целую банку варенья… вишневого… Он сначала рассердился, что я пришел, а потом ничего…

— И уроки он за тебя сделает, да? — окатил своего друга холодной водой Паня.

— Уроки? Надо только одну задачку решить. Я сейчас сделаю… Не понимаю, почему Софья Никитична сразу нам задачу задала, будто год уже кончается… Пань, а знаешь, какие стрелки на разъезде возле «Четырнадцатого»? Автоматические, падай в обморок!

— Это я понимаю, как в Москве на трамвае! — восхитился Паня. — Идет по улице трамвай — стрелочника нигде нет, а стрелки щёлк-щёлк!.. Ну, садись задачу решать, а завтра будем уже вместе заниматься и выучим все, что зададут, чтобы в нашем звене никогда не было поражений.

— Хорошо, хорошо! — на этот раз быстро согласился Вадик, — только я сначала поужинаю, потому что я только папино варенье ел, а больше ничего…

Вернулось радостное ощущение свободы. Ничто не мешало Пане выбрать любое занятие: читать, возиться с камешками, слушать радио, расспрашивать отца о траншее.

— Техники у нас вполне достаточно, по-боевому разворачивается Филипп Константинович, — рассказал за ужином отец. — А с рабочей силой обстоит неважно. Где ее так быстро взять? Придется просить горняков отработать на строительстве хоть по нескольку смен… Ну, конечно, не в ущерб основному делу.

— Кто же откажется! Первая на работу запишусь, — сказала мать.

— И я тоже! — вызвался Паня.

— Давай лучше в поддавки сыграем, — предложил отец.

Хороший был этот вечер в доме Пестовых…

Открыв дверь пионерской комнаты, Паня услышал голос Егорши.

— Нет, мы всё уже обдумали, — говорил Егорша. — Гена Фелистеев весь прошлый год был отличником. Вася Марков и Самохины обещают сделать так, как звено решит, Федя Полукрюков в половчанской школе учился на пятерки…

Возле щита с текстом торжественного обещания пионера собрались ребята из первого звена, а за столом старшего пионервожатого сидели Роман и Николай Павлович, слушая Егоршу.

Егорша увидел Паню, вошедшего в комнату, и бросился к нему:

— Пань! Пестов, ты все заданные уроки вчера сделал, как обещал?

Паня очутился в центре общего внимания.

— Все сделал, а утром еще проверил, хоть по учебникам меня погоняйте, — с достоинством ответил он. — И всегда так буду…