Перстень Агируса
Шрифт:
Я попятилась и наткнулась на мисс Тэтчер.
— Ты куда?, — зашипела она на меня, — посмотри хорошенько на труп! Если ты, Анна Грей, не сумеешь расследовать все обстоятельства моего убийства, то не только эта мертвая женщина, но и много других мертвецов встанут из могил. Страшно даже представить что будет после этого.
Привычный насмешливо-ехидный тон Мэри Тэтчер изменился, она заговорила серьезно и печально:
— Тебе ничего другого не остается, как докопаться до всех причин, которые привели к убийствам в нашей деревне. Когда ты выяснишь это, тебе станет понятно что делать дальше...
Мисс Тэтчер продолжала что-то говорить, удерживая меня двумя руками и повернув лицом к склепу, но я уже не слушала ее, потому что труп из каменного гроба подошел ко мне, глядя на меня стеклянными глазами, открыл рот и, обдав зловонием, издал низкий гортанный звук — нечто среднее между «э-э-э» и «у-у-у». Рука женщины из склепа протянулась, чтобы схватить меня — от страха я во сне потеряла сознание и упала. Но в реальности я проснулась.
***
— Твои сны, Энни, удивительным образом сопряжены с действительностью, — сделал вывод Марк, когда мы встретились поздним утром в воскресенье, и я, все еще находясь под впечатлением от кошмара, эмоционально поведала ему о том, что чуть не умерла от страха и даже потеряла сознание во сне, хотя раньше не думала, что такое возможно!
А Марк продолжал:
— Однажды Альфред упомянул об огромной опасности использования средств на основе нашего старого рецепта, помнишь?
— Да, он сказал тогда, что это средство можно применять для недавно умерших и заметил, что в этом кроется опасность. Можешь ли ты, Марк, объяснить мне, в чем именно состоит угроза?
Мы беседовали, идя от моего дома к воротам по липовой аллее. Нам предстояло отправиться в деревню, чтобы поговорить с викарием Джозефом Эриксоном. Я предложила Марку оставить его машину в Грейхолле, а в деревню сходить пешком, он с радостью согласился и принялся отвечать на мой вопрос:
— Ты помнишь, Энни, что Альфред перед оживлением Персоны уточнил время, в течение которого собака была мертва. Было важно, чтобы оно не превышало пятидесяти минут — максимального времени, когда можно начинать процесс оживления с помощью нашего средства «Спиритус». После истечения пятидесяти минут этого делать уже нельзя, из-за повреждений в мозге умершего.
— А вам с дядей приходилось оживлять кого-то, кто был мертв более, чем пятьдесят минут?, — поинтересовалась я.
— Да, приходилось... Время — пятьдесят минут — мы узнали опытным путем, оживляя животных, в основном крыс. Но однажды нам пришлось оживить человека, умершего за два часа до того, как мы ввели ему препарат «Спиритус». Когда-нибудь я расскажу тебе эту историю, а сейчас уточню лишь, что это случилось по ошибке и привело к большим неприятностям, мягко говоря, — печально усмехнулся Марк.
— Но в чем же именно состоит опасность в случае такого позднего оживления?, — не смогла я сдержать любопытства.
— Понимаешь, Энни, оживает не человек, а то, что можно назвать словом «зомби», хоть, строго говоря, настоящие зомби — это нечто другое. Когда тот человек, назовем его Зэт, пришел в себя, то стало понятно — он лишен личности, казалось, будто у него нет души. Зэт стал глуп, жесток и агрессивен. Говорить не мог, лишь мычал. Выглядел он, как мертвец и запах от него исходил соответствующий. Но Зэт был не заразен — просто «зомби» сам по себе.
Марк тяжело вздохнул и посмотрел виновато:
— Мы тогда жили в Южной Африке, где в феврале 1900 года и произошел тот случай с Зэт, который при жизни был солдатом королевской армии. Он погиб в бою, а мы оживили его, неправильно определив время смерти. В результате этого Зэт, по сути, оказался в положении, еще худшем, чем смерть. Он успел убить двоих человек, а потом чуть не убил меня. В конце концов Зэт был растерзан львом с коричневой отметиной, правда, потом пришлось спасать искусанного льва. Портрет этого животного ты могла видеть в моем кабинете.
Я кивнула, вспомнив старую фотографию крупного льва на стене. А Марк задумчиво глядя вдоль дороги, по которой мы шли, произнес:
— Проект, который задумал Бакли — очень опасен. Вначале он собирается приготовить средство по нашему рецепту, чтобы самому стать агирусом, а затем будет экспериментировать, соединяя вирус из средства викария с другими вирусами, например, гриппа (он надеется на некий обезьяний грипп) и вирусами, передающимися через кровь. Дастин Бакли — тоже ученый, но без намека на моральные принципы. На сегодняшний день у него есть все ингредиенты, кроме самого главного — порошка-средства викария.
— Так значит средство викария содержит вирус?, — взволнованно спросила я, впервые проведя некую параллель между средством викария и нашими секретными добавками.
— Ну да, конечно, что же еще может так действовать на гены внутри клеток?! Несомненно, что главная «рабочая» составляющая средства викария — это вирус! Все остальные ингредиенты нашего рецепта всего лишь пробуждают, изменяют вирус и направляют его действие.
Я задумалась о наших секретных добавках, тех, что перешли моей семье от предка Дэвида де Вольфа, и которые тоже содержали необыкновенный вирус. Но наши составы действовали просто как исцеляющие, тогда как препараты на основе средства викария давали долголетие, почти бессмертие, и даже были способны оживлять умерших!
— И что же получится, если соединить вирус гриппа, например, и вирус из средства викария?, — спросила я.
— Цель Бакли — сделать вирус очень заразным и способным превращать людей в зомби. То есть человек, заразившись таким комбинированным вирусом, быстро умирает, но вскоре после этого оживает, становясь зомби.
— Какой ужас! Но зачем это нужно Бакли?
— Могу лишь предположить, что он делает это из-за стремления к власти, а также из-за денег, хоть он и сейчас богат. Всегда можно найти покупателя для особо опасного вируса, который стоит чрезвычайно дорого. Это так же прибыльно, как торговля оружием и даже больше! К тому же Бакли может иметь какие-то другие планы по использованию вируса.
— Марк, дорогой, но кому нужен такой опасный вирус?
— Вирус — это биологическое оружие, а также — сильнейшее средство шантажа, причем шантажировать можно целые государства, имея в руках оружие, более опасное, чем ядерное.
— Но это же страшно..., — сказала я и добавила:
— Скажи, Марк, а эти люди, уже зараженные и ставшие зомби, смогут заразить зомбовирусом других людей?
— Зомбовирус..., — ты придумала удачное название, Энни..., — быстрый взгляд прекрасных глаз и Марк продолжил: