Перстень Агируса
Шрифт:
Хорошо, Энни, я отвезу тебя домой.
Глава 15. Принц-беглец
Стоя у ворот усадьбы Грейхолл Марк сказал:
— Я уверен, что ты и сама понимаешь всю опасность моего положения, но все же хочу попросить тебя, Энни, пожалуйста, не говори никому о том, что мне двести восемьдесят лет — звучит как-то по-дурацки, — добавил он, ухмыляясь.
— Мне несложно хранить тайны, я и не собиралась никому рассказывать об этом. Но объясни мне, в чем заключается опасность для тебя.
— Если говорить коротко, то есть огромный риск навсегда потерять свободу — сделаться объектом медицинских опытов и исследований. Если некоторые сильные и богатые люди узнают, что существует человек, живущий так долго и сохраняющий молодость, силу и здоровье, они захотят получить то же самое для себя, изучая мой феномен. Меня могут заключить в лаборатории без надежды выйти оттуда. Однажды со мной случилось нечто подобное, но в тот раз мне удалось выбраться. Я не хочу, чтобы это повторилось.
— Но у тебя есть права, мы ведь живем в цивилизованной стране!
— Какие у меня есть права? Никаких! Я не существую для государства. Человек, родившийся двести восемьдесят лет назад, давно должен быть мертв. Цивилизованная страна обращается со своими жителями в соответствии с законами. Но, как ты понимаешь, ни в одном законе не прописаны права двухсотвосьмидесятилетнего человека, меняющего свои документы каждые пятнадцать лет. Мои документы получены через третьи страны, сложным способом, за большие деньги. Они лишь частично легальны.
Нет закона, защищающего меня! Значит у нечистоплотных людей совершенно развязаны руки в отношении таких, как я.... Кстати, цивилизованность нашей страны тоже не стоит идеализировать. Предлагаю тебе, Энни, снять «розовые очки» и тогда ты поймешь, что и государство в лице чиновников способно лишить меня свободы и подвергнуть исследованиям. При этом они станут говорить красивые слова об общественной пользе и тому подобное.
— Я понимаю...
— Но я привык к опасности и умею себя защитить. Куда больше меня сейчас волнует твое отношение ко всему, что я рассказал о себе. Захочешь ли ты встречаться со мной после того, что узнала?, — спросил Марк.
Прежде чем ответить, я задумалась, глядя на моего собеседника, пытаясь разобраться в своих чувствах и спросила себя: «Хочу ли я, чтобы Марк ушел и больше не появлялся в моей жизни?», — и даже содрогнулась от такой перспективы!, — «Нет, мне не хочется терять его!».
Я, наверное, странная девушка, но Марк привлекал меня сейчас ничуть не меньше, чем до признания. Однако, я не успела сказать ему об этом — в динамике на воротах раздался шорох и мы услышали голос Ричарда:
— Я и Эми случайно услышали ваш разговор, Марк, думаю, тебе стоит войти в дом.
Несмотря на столь драматические события, Марк Веттингер не забыл взять из машины материалы мисс Тэтчер, мне оставалось лишь забрать из-под сидения рукописную книгу.
В холле нас встретили изумленные друзья, их лица ясно выражали надежду на то, что вот сейчас Марк скажет:
— Шутка!, — и все весело рассмеются.
Но мой парень — я упрямо продолжала называть его именно так — произнес совсем другие слова:
— Кто хочет жить вечно...
Это прозвучало без вопросительной интонации, хоть и таило в себе вопрос.
— Только тот, кто не испытал, что это означает на практике.
Марк Веттингер обвел глазами присутствующих:
— Тайна вырвалась наружу, как пробка из бутылки и назад ее уже не затолкать. Вы слышали, что я говорил Анне, но я не стану вас, как ее, просить о молчании, — он обращался к Эмили и Дику.
— Почему?, — спросил Дикки.
— Я поступлю по-другому. Мисс Грей («Как официально!» — подумала я) поручилась за вас, но мне неприятно снова и снова просить о сохранении моей тайны... В конце концов, вы ничего мне не должны и ничем мне не обязаны, поэтому вольны поступать, как пожелаете. Единственное, о чем я вас попрошу — это сообщить мне заранее, если вы намерены раскрыть кому-либо мой секрет и дать время и возможность мне и дяде покинуть эти места.
Эмили возмущенно подняла голову:
— За кого ты нас принимаешь, Марк? Мы никому и никогда ничего не скажем, в отношении себя самой я могу поклясться в этом! Ты можешь не сомневаться, я не скажу ни слова. И, кстати, просить меня об этом было бы даже излишне — я не дитя и сама понимаю, что о таких вещах нельзя говорить никому.
— Я тоже никому и никогда не скажу о том, что услышал сегодня, — спокойно пообещал Ричард, — все это странно звучит, но не важно, речь идет о том, что ни при каких обстоятельствах я не нарушу данного тебе, Марк, слова.
— Спасибо, — мой парень пожал руки Эмили и Дику.
— Сегодня я обрел настоящих друзей. Вы, наверняка, заинтригованы и хотите узнать подробности моей истории. Давайте сделаем так. Я поеду к себе домой прямо сейчас, успокою и подготовлю Альфреда. Он и сам предполагал, что тайна будет раскрыта, но события развиваются слишком быстро, к такой стремительности дядя не готов. А вы все приезжайте к нам в поместье через час.
— Ну ничего себе!, — потрясенно сказала Эмили, когда Марк ушел, — Анна, может быть все это розыгрыш?
— Не думаю, Эми, похоже, что Марк говорит то, во что верит сам.
— Марк поведал мне о своем возрасте после того, как увидел этот портрет в книге, которую я получила от Ребекки Джонсон.