Пернатые артисты

Автор «Пернатых артистов», Владимир Леонидович Дуров, около пятидесяти лет показывает своих дрессированных зверей в наших цирках.

Родился он в Москве 25 июня 1863 года; на пятом году осиротел и попал на воспитание к своему крестному отцу, присяжному стряпчему (адвокату) Захарову.

Дурова отдали в военную гимназию вместе с младшим братом — Анатолием.

Учился Володя Дуров недурно, но переносить военный дух гимназии ему было трудно. Не нравилась Дурову и чопорность богатого дома опекуна. От этой чопорности он убегал в людскую к прислуге, где чувствовал себя свободно, или к дяде, которым его связывала любовь к природе.

Этот дядя, считавшийся в семье Захаровых сумасшедшим, не признавал условных приличий, расшаркиваний и чинных светских разговоров, но зато он умел посадить во-время отросток розы, привить апельсинное дерево, развести пышные левкои. Мальчик проводил целые часы с дядей над горшками и ящиками с землею.

А на дворе Володя залезал в покинутую собачью будку и там часами лежал, боясь дохнуть и наблюдая кур и голубей.

Его постоянно занимал вопрос, как разгадать по движениям птиц их желания.

Курица разрывала землю то правой, то левой ногой, чтобы найти себе корм. Эти движения интересовали Володю, и у него тогда же появилась мысль воспользоваться ими и применить их для куриного танца.

Володя поставил себе задачей во что бы то ни стало добиться, чтобы курица делала эти движения по его желанию. И тринадцатилетний мальчик уже достиг этой, с первого взгляда невозможной, цели сравнительно легко.

Любил еще Володя балаган. В балаганы, на Девичье поле, возил его вместе с братом Анатолием опекун. Мальчик жадно смотрел на клоунов и акробатов.

Мальчикам и самим захотелось научиться цирковому искусству; они свели знакомство с заведующим цирковой конюшней цирка Соломонского (так называемым шталмейстером) Забеком и просили его давать им уроки акробатики.

Конечно, все это делалось потихоньку от опекуна. На плату за уроки Забека шли все карманные деньги братьев. В гимназии маленькие Дуровы приводили в изумление своими акробатическими маневрами учителей и товарищей. Во время экзаменов по «закону божьему» Володя Дуров, желая удивить присутствующих своим искусством, встал на руки и так подошел к столу экзаменаторов. За это его исключили.

После гимназии опекун поместил Володю в пансион. В пансионе было скучно, однообразно, натянуто. Единственной радостью для Володи являлись катания с Захаровыми по праздникам на Девичье поле.

На этих прогулках богатые москвичи хвастались друг перед другом своими нарядами, экипажами, лошадьми. А братьев Дуровых занимало другое: на так называемых «раусах» — открытых балконах в балаганах появлялись клоуны, акробаты, фокусники в пестрых костюмах со смешными размалеванными лицами; они зазывали публику в балаган, смешили ее веселыми шутками.

Дети подталкивали друг друга; они давно уже знали этих балаганщиков.

А пансион становился Володе ненавистнее с каждым днем. Раз во время отпуска он сказал брату;

— Знаешь что, Анатоль? Бежим!

— Куда?

— Понятно, в балаган. К Ринальдо. Он, говорят, набирает труппу. Вот и нас возьмет. Мы ведь кое-что умеем.

Фокусник Ринальдо принял мальчиков и увез их в Тверь. Здесь началась для них новая жизнь: кривлянье на подмостках, голод, нужда…

Братья не выдержали и решили вернуться в Москву.

Их ждала жестокая расправа — розги. Володю, как старшего, опекун велел особенно сильно наказать: его высекли через мокрую, пропитанную солью тряпку.

Дети бежали снова и снова возвращались. И так несколько раз.

Кроме Ринальдо, Володя познакомился с Винклером, содержателем зверинца, который стоял тогда на Цветном бульваре, поступил туда, но его вернули к Захаровым.

Снова поместили Володю в пансион, к известному педагогу Д. И. Тихомирову. Жажда бродяжничества заставила его опять бежать…

Он вернулся к тому же Ринальдо в Тверь на голод и нищету.

Пришлось снова возвратиться в Москву пешком по шпалам…

Под руководством Д. И. Тихомирова Владимир Дуров выдержал экзамен на городского учителя, попробовал служить, но чиновническая карьера была ему невыносима; его влекло другое.

На чердаке Захаровых, в конюшне и в собачьей будке с детства для него была одна любимая работа: он дрессировал голубей, лошадей, собаку Синюшку, — все, что попадалась ему живого, — но не палкой и колотушками, а лаской.

Служа у Ринальдо, Дуров завел новых животных: козла Василия Васильевича, гуся Сократа, собаку и др., стал их дрессировать и показывать публике.

Эта особая дрессировка лаской сделала В. Дурова другом животных. Того, чего никогда не достигали дрессировщики палкой и угрозой, В. Дуров добивался добрым словом и терпением.

Нет возможности на нескольких страницах рассказать о всех достижениях друга зверей В. Дурова: об его дрессировке морских львов, исполняющих самые сложные номера, о театре кроликов, где зверьки разыгрывают целую пьеску трудового дня фабричного города, изображают матросов, пожарных, тушат пожар, дают сигналы на корабле, возят муку в тележках и т. д. Удивительны упражнения лисиц, качающихся на трапеции, танцующих, прыгающих через большие пространства; занятна дуровская железная дорога, где самые разнообразные звери исполняют обязанности кондукторов, начальника станции, стрелочника и пассажиров…

Имя Дурова известно не только в России, но и за границей.

Кочевая жизнь подрывает силы. И пришлось подумать артисту об отдыхе для себя и зверей. В. Л. устроил себе постоянный уголок в Москве, на Старой Божедомке.

В феврале 1924 года «Дуровский Уголок» был переименован в «Практическую лабораторию по зоопсихологии». [1] Осуществились отчасти мечты В. Л. — создать учреждение, где бы ученые могли видеть жизнь животных изо дня в день, учась и наблюдая.