Чтение онлайн

— Кто тебе это сказал? Эрик?

— Это знали все. Даже полицейские. Нельсону требовался козел отпущения, вот он и выбрал Джеймса.

— Он бы не сделал этого, — возражает Рут. И думает: «Не сделал бы?»

— О, я знаю, он тебе нравится. Эрик говорит, ты от него без ума.

— Вот как? — Стервозность этого заявления причиняет боль. — А ты что, не была без ума от Эрика?

— Была, — устало соглашается Шона. — До одержимости. Я делала все, что он захочет.

— Даже помогала писать эти письма?

Шона смотрит вызывающе.

— Да, — говорит она. — Даже это.

— Шона, но зачем? Велось расследование убийства. Возможно, ты помогала убийце избежать наказания.

— Нельсон сам убийца, — отрывисто бросает Шона. — Джеймс Эгар умер в тюрьме через год после ложного обвинения Нельсона. Покончил с собой.

Рут вспоминает стихотворение Катбада «Похвала Джеймсу Эгару». Вспоминает лицо Нельсона при виде этих рукописных строк. И запертый картотечный шкафчик в фургоне Катбада.

— Катбад, — говорит она. — Какова его роль во всем этом?

Шона истерично смеется.

— А ты не знала? — спрашивает она. — Он был почтальоном.

У Нельсона выдался тяжелый день. Но жизнь его давно уже состоит из защиты от тех, кто хочет его увольнения, подбадривания впадающей в уныние команды, споров с Мишель, требующей, чтобы он вовремя возвращался домой, и стремления поймать убийцу. Он думал, что вчерашние похороны Скарлетт слишком тяжелое испытание. Господи, маленький белый гроб, братья и сестры Скарлетт, потрясенные, страдающие в своих новеньких черных одеждах, появление родителей Люси Дауни и сознание, что он не оправдал их надежд. А потом необходимость подняться и читать вслух о воскресении и жизни. Он увидел среди собравшихся Рут и задался вопросом, не разделяет ли она его уверенности, что этот текст понравился бы автору писем?

И кроме того, Рут. Не следовало ложиться с ней в постель. Это совершенно непрофессионально и предосудительно. Он изменил Мишель, которую любит. Собственно, он был неверен ей еще дважды, но, успокаивает себя, эти мимолетные эпизоды ничего не значили. В таком случае Рут что-то значит? Она не его тип женщины. Но та ночь, нужно признать, была потрясающей. Рут, казалось, понимала его полностью — он никогда не испытывал такого с Мишель. Она как будто чувствовала его, прощала и доверялась так, что при воспоминании об этом у него и сейчас подступают слезы. Почему она это сделала? Что увидела в нем? Для нее он недостаточно интеллектуален. Ей нравятся щегольски одетые профессора с теориями о гончарных изделиях железного века, а не какой-то необразованный полицейский с севера.

Тогда почему Рут спала с ним? «Первый шаг сделала она», — говорит себе Нельсон в сотый раз. Его вины здесь нет. Он может только предположить, что на Рут, как и на него, повлиял ужас произошедшего, обнаружение тела Скарлетт, сообщение об этом родителям девочки. Единственным избавлением от этого ужаса был банальный секс без всяких церемоний. Надо признать, один из лучших за всю его жизнь.

Он не знает, как теперь вести себя с ней. Рут не из тех, кто станет лить слезы, клясться в вечной любви и упрашивать его уйти от Мишель. Он разговаривал с ней несколько раз по телефону, и она казалась в полном порядке — профессиональной, спокойной, несмотря на происходящие жуткие вещи. Его это восхищает. Рут стойкая, как и он. Вчера он видел ее на раскопках, и она была невозмутима. Подходя, он наблюдал за ней, она была полностью поглощена работой и наверняка не догадывалась о его присутствии. Почему-то ему захотелось, чтобы она подняла взгляд, помахала рукой, улыбнулась, даже подбежала и обняла его. Конечно, она ничего подобного не сделала. Просто занималась своей работой, как он — своей. Это было разумным, достойным поведением.

Он хорошо поговорил на раскопках с этим Эриком Андерсеном. Разумеется, Эрик — старый хиппи, слишком старый, чтобы собирать волосы косичкой и носить кожаные браслеты. Но он сказал Нельсону кое-что интересное. Оказывается, под Солончаком погребен доисторический лес. Вот почему там иногда находят странные пни и куски древесины, даже принесенные из Северной Америки. Говорил Андерсен и о ритуалах. «Представьте себе похороны, — сказал он. — Сперва труп, затем доски гроба, потом камень на кладбище». Нельсон содрогнулся, вспомнив гроб Скарлетт — маленький деревянный ящик, совершающий последний путь.

Он вернулся с раскопок и неожиданно встретился с начальником. Суперинтендант Уайтклиф — профессиональный полицейский с высшим образованием, любящий льняные костюмы и туфли без шнурков. Возле него Нельсон чувствует себя неопрятным более, чем обычно. В нем еще со школы живет ощущение, что руки и ступни его слишком велики. Однако Нельсон не позволит начальнику его третировать. Он хороший полицейский, и Уайтклифу это тоже известно. Он не собирается быть козлом отпущения в этом деле.

— А, Гарри, — сказал Уайтклиф, давая понять, что Нельсон должен был бы встретить его здесь, хотя он и не предупреждал о приезде. — Уезжал по делам?

— Проверяю версии.

Он ни за что не добавит «сэр».

— Гарри, нам нужно поговорить. — Уайтклиф сел за стол Нельсона, тонко давая почувствовать собственное превосходство. — Требуется еще одно заявление.

— Нам нечего сказать.

— В том-то и дело, Гарри, — вздохнул Уайтклиф, — нам необходимо что-то сказать. Пресса жаждет нашей крови. Ты арестовал Мэлоуна, потом выпустил…

— Под залог.

— Да, под залог, — раздраженно сказал Уайтклиф. — Это не меняет того факта, что у тебя нет улик для обвинения его в этих убийствах. А он у тебя единственный подозреваемый. После репортажей с похорон этой маленькой девочки нужно показать, что мы не сидим сложа руки.

Похороны «этой маленькой девочки». Уайтклиф в аккуратном черном галстуке был там, соболезновал родителям Скарлетт. Но для него это просто работа, хорошая мина при плохой игре. По приезде домой его не выворачивало наизнанку, как Нельсона.

— Я не сижу сложа руки, — сказал Нельсон. — Вкалывал до изнеможения несколько месяцев. Мы обыскали на Солончаке каждый дюйм…

— Я слышал, ты разрешил там работать археологам.

— Вы видели, как они работают? — спросил Нельсон. — Изучают каждый дюйм земли. У них все спланировано, они ничего не пропускают, ничего не оставляют без внимания. Нашим экспертам до них далеко. Если там есть что найти, они найдут.

Уайтклиф улыбнулся. Насмешливая, понимающая улыбка вызвала у Нельсона желание ударить его.

— Гарри, похоже, ты увлекся археологией.

Нельсон хмыкнул.

— Там, разумеется, много чуши, но свое дело они знают, этого нельзя отрицать. И мне нравится, как организованно они ведут работу. Я люблю организованность.

— А что эта Рут Гэллоуэй? Кажется, она с головой ушла в расследование.

Нельсон насторожился.

— Доктор Гэллоуэй оказала нам большую помощь.