Переполох в Бате
Шрифт:
— Вам было бы затруднительно это сделать! — сказала Серена, дочитав постскриптум. — О легкомысленная дурочка! Моя дорогая мэм, я прошу у вас извинения, но за подобную глупость она заслуживает хорошей трепки. Какого черта она пишет подобные глупости? Ротерхэм «написал ей ужасное письмо»… Что за чушь! Неудивительно, если он проявляет некоторое нетерпение, но писать о нем как о каком-то чудовище просто отвратительно!
— Но она боится его, леди Серена! — сказал мистер Горинг.
— Мне следовало бы знать, что это дело рук Сьюки, — сказала миссис Флор, и в голосе ее звучали угрызения совести. — Разве в самом начале я не подозревала этого? Но тогда Эмили написала мне письмо, и оно показалось мне таким счастливым, что я подумала… Бедный ягненочек, если бы у меня только хватило смелости рассказать ей, что я думаю о Сьюки, а я этого ни разу не сделала, мне и в голову не приходило, что она может испугаться жениха! И вот сегодня сюда приезжает Сьюки, а я не знаю, что ей сказать, как объяснить, что я не уберегла Эмили. Дело не в том, что для меня что-то значит Сьюки — я так ей об этом и скажу, ну а что касается этого драгоценного маркиза, пусть только осмелится показаться здесь! Пусть только попробует — он узнает, что почем! Так перепугать мою малышку, а ведь именно он это сделал. Прошлой ночью — о, Нэд, — мне показалось, что она была огорчена лишь тем, что Сьюки собиралась ее отсюда забрать, а я-то лишь говорила, что ее мать озабочена свадебными нарядами, и она конечно же решила, что я так же настроена на эту свадьбу, как моя дочь. Что же мне теперь делать? Когда я думаю о малышке Эмили, которая одна куда-то бежит, где-то прячется…
— Вы можете быть уверены в одном, мэм, — прервала ее Серена. — Она убежала не одна.
Мистер Горинг испытующе посмотрел на нее:
— Вы говорите о молодом Монкслее?
Серена пожала плечами:
— Мне будет жаль этого мальчика, если до ушей Ротерхэма дойдет, что это он убедил Эмили сбежать! Если ему удастся уйти подобру-поздорову, то он может благодарить судьбу. Миссис Флор, умоляю, не плачьте! Конечно, он приезжал сюда не для того, чтобы навестить друзей, а чтобы увидеть Эмили. Вы разве не почувствовали сразу беды?
— Нет, моя дорогая, не почувствовала, потому что Эмили сказала, что он подопечный маркиза, и мне показалось нормальным пригласить его. К тому же он выглядел столь безобидно — я пригласила его проводить нас на гала-спектакль.
Серена улыбнулась, но сказала:
— Поверьте, дорогая мэм, бегство это было задумано им, а не Эмили! Более того, я могу поставить на кон свои драгоценности — всю эту чушь насчет Ротерхэма ей вбил сам Жерар! Но давайте не будем тратить время попусту и обсуждать эту чепуху. Для нас самое важное — вернуть ее назад. Мистер Горинг, мне потребуется ваша помощь.
— Буду счастлив сделать все, что в моих силах, леди Серена, чтобы вернуть мисс Лэйлхэм. Но никогда в жизни я не смогу заставить ее выйти замуж за человека, которого она боится, — ответил он прямо.
— Покажите мне кого-то, кто на это отважится! — сказала миссис Флор. — Но верните мне ее, и тогда уж я пошлю куда подальше этого маркиза, да и Сьюки в придачу.
— Речи нет о том, чтобы вынуждать ее выходить замуж за Ротерхэма, — сказала Серена. — Но когда она вновь его встретит… Думаю, что ужасный портрет — сплошной вымысел. Итак, известно ли, когда именно она покинула дом?
— Никто не знает, потому что никто не видел, как она уходила, но это произошло не ранее десяти часов, потому что Бетси клянется, что, проходя мимо ее спальни, она слышала, как та ходила по комнате. Эмили съела кусок хлеба с маслом и выпила чашку кофе перед тем, как уйти, а Стоук говорит, что завтрак ей относили в комнату без четверти десять, как обычно. Я не встаю сама к завтраку, поэтому Эмили тоже носят завтрак в постель.
— О, вот это уже лучше! — сказала Серена. — Я опасалась, что она, возможно, уехала еще ночью, и тогда нам на самом деле пришлось бы предпринять серьезные меры. Мистер Горинг, вы встречали Жерара Монкслея?
— Я видел его прошлым вечером в театре.
— Значит, вы сумеете его описать, — сказала Серена отрывисто. — Нельзя не отдать должное Жерару — он собирается жениться на Эмили, хотя я не могу себе вообразить, как именно он собирается это сделать: ведь ни он, ни она еще не достигли совершеннолетия. Если он вздумает отвезти ее в Гретна Грин, то откуда он возьмет деньги на эту поездку — не знаю! Возможно, они поедут в Лондон и попытаются получить какое-то особенное разрешение.
— Дорогая, а если предположить, что он уже имеет такое разрешение в кармане? — воскликнула миссис Флор. — Предположим, он поехал в Уэллс или Бристоль и уже женился на ней? О нет, я не хочу даже об этом думать!
— Не огорчайтесь, мэм, вряд ли ему удастся как-то доказать, что он уже совершеннолетний.
— Леди Серена права, мэм, — вмешался Горинг. — Ему потребуется предъявить документ, потому что он выглядит мальчишкой. Что же вы хотите, чтобы я сделал, леди Серена?
— Побывайте в почтовых отделениях города. Наверное, вы должны их хорошо знать. Выясните, не нанял ли Жерар карету? И если да, то куда именно отправился. Вы приехали сюда из Бристоля?
— Я приехал сюда, мэм, в собственном экипаже. Если смогу узнать дорогу, по которой они поехали, то я сразу же отдам распоряжение относительно лошадей и отправлюсь в путь.
— Нэд Горинг, я готова ехать за Эмили хоть на край света, но сделать это хочу прилично! — объявила миссис Флор. — Неужели вы полагаете, что я поеду в каком-то открытом экипаже? Карета, запряженная четверкой лошадей, — вот что мне нужно.
— Моя дорогая мэм, вам лучше остаться дома, — сказала Серена. — Совершенно не стоит прыгать на ухабах, да еще неизвестно, как надолго затянется это путешествие, тем более что наши поиски необходимо держать в секрете. Если Ротерхэм на самом деле направляется в Бат, то его необходимо остановить. Какими бы напряженными ни были их отношения с Эмили, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он узнал, как скандально себя ведет невеста. И леди Лэйлхэм также не стоит об этом знать. Вы должны сказать им обоим, что Эмили уехала вместе с компанией поразвлечься за город. Ну а свой экипаж оставьте там, где он сейчас находится. Мы сумеем догнать беглецов быстрее, если сразу же пустимся в путь, и не стоит об этом говорить всякому встречному и поперечному. Этого мы должны избегать всеми возможными средствами.