Пена
Шрифт:
голубом парике.
Махонина. Сидят?
Полудушкин. Сидят! Раиса Марковна, я, пожалуй, это дело оставлю, а сам пойду.
Махонина. А что это вы еще нам принесли, если не секрет?
Полудушкин. Какие же от вас могут быть секреты? Билет для Соломы.
Махонина. А я и не знала, что Солома, оказывается, у вас квартировался.
Полудушкин. Почему не пойти навстречу нужному человеку? Поискал, поискал ему квартирку на стороне... Свою уступил. Два месяца - не два года.
Махонина. Выходит, он вас как бы стеснил?
Полудушкин. Почему именно стеснил? Зато я теперь с телефоном. В момент поставили. Я монтерам десятку подбросил, так они мне еще две добавочные розетки поставили и рыжий польский аппарат принесли.
Махонина. Красиво!
Полудушкин. Большой дефицит. Так что имею теперь связь со всеми точками.
Махонина. Солома уезжает?
Полудушкин. Уезжает. Я ему на третье число достал. Спальный вагон. В Харьков едет. Вот я и жду. А дела меня ждут...
Махонина (вздохнув). Пал Палыч этому Соломе для работы все условия создал. Буквально все.
Полудушкин. Ясное дело. Ученый человек приехал, надо его в соответствующие условия определить, чтобы голова работала.
Махонина. Пал Палычу нужны хорошие помощники. Ой как нужны!
Появляется Махонин в синем спортивном тренировочном
костюме. Полудушкин поднимается ему навстречу.
Махонин. Билет достал?
Полудушкин. Все в порядке. (Отдает билет.)
Махонин уходит в кабинет, где его ожидает Солома.
Махонин (подает ему чашку кофе). Пожалуйста. Итак, вы считаете, что у нас все в порядке. Можно рассылать?
Солома. Можно рассылать. Вот только...
Махонин. Что?
Солома. Видите ли, Пал Палыч... Мы написали для вас диссертацию. Но это еще не все! Это пока еще - полдела. Мы с полной ответственностью подводим соискателя к защите, ну, а там уже он сам должен свой ум и разум приложить организовать режим продавливания.
Махонин. То есть?
Солома. Я имею в виду саму организацию защиты - внешние отзывы, официальные оппоненты и прочее, и тому подобное. Включая публикацию автореферата. Безусловно, должен вас предупредить, немаловажное значение имеет и сама подача материала в процессе защиты. На аудиторию производит впечатление внешний вид соискателя, его манера держаться, дикция, интонация... Словом, важно общее впечатление. Это чисто психологический фактор, но сбрасывать его со счета не рекомендуется. Ну, об этом поговорим несколько позже. Оппоненты у вас определены?
Махонин. Да, конечно! Профессор Бабуля дал согласие и даже сам мне одного покладистого человека рекомендовал. Доктор наук Потусторонний обещал подумать и дать отзыв. Я уже его племянницу к себе на работу лаборанткой устроил. Так что думаю, что все в порядке... Можно рассылать?
Солома. Можно рассылать... Вот только...
Махонин. Что?
Солома. Да нет, ничего. Как говорится - дело сделано, пора и домой!
Махонин. Кстати, вот, пожалуйста, билет. Спальный вагон.
Солома. Кстати, Пал Палыч, вам спасибо за комфорт, за соцбытусловия...
Махонин. Ну что вы... Значит, можно рассылать?
Солома. Можно рассылать... Вот только...
Махонин. Что?
Солома. Видите ли, Пал Палыч... К этому вопросу не хотелось бы подходить однозначно. Вы же знаете, я работаю не один, у нас целая творческая корпорация... На счету этой корпорации достаточное количество подготовленных ею кандидатов и докторов наук... Наш первый и основной принцип - чистое сливочное масло, безо всяких суррогатов... И вот это сливочное масло у вас на столе. Казалось бы... можно намазывать его на хлеб, но...
Махонин. Что "но"!
Солома. Вы извините меня, Пал Палыч, за откровенность... Корпорация считает, что в данном конкретном случае она переработала в какой-то мере и что прежние условия должны быть несколько изменены... К сожалению...
Махонин. Как изменены?
Солома. В пределах разумного. Вы обратили внимание, например, что мы из простых научных отчетов сделали? Как их препарировали? Как изложили?
Махонин. Не понимаю.
Солома. Я вас понимаю.
Махонин. Мне бы все-таки хотелось, чтобы мы с вами...
Солома. Мне бы тоже этого хотелось, Пал Палыч, но я не один... И не все вопросы я могу решать самолично... У нас внутри тоже есть свои пригорки и бугорки... Есть более меркантильные люди, есть менее... Но...
Махонин. Но что?
Солома. Видите ли, Пал Палыч... Не хотелось мне... Существуют различные степени подготовленности кандидатов... В данном конкретном случае мы были на голом месте. Простите, я все сказал!
Махонин. Вы, вероятно, забываете, мой друг что я...
Солома. Что вы?!. Вы знаете, Пал Палыч, отчего пал Рим? Отчего в свое время пала Византия?
Махонин. Не знаю!
Солома. От излишеств... От огромного количества никому не нужных предметов роскоши... От них надо избавляться, и по возможности легко. Вы читали у шведов, чему учат уроки истории?
Махонин. Я не читаю шведов!
Солома. Уроки истории учат, что люди не обращают внимания на уроки истории... Учтите, Пал Палыч, мы ведь тоже не каждого, не всякого... У нас тоже конкурс... Из семи рекомендованных одну кандидатуру берем. Нам ведь важно, чтобы человек был вроде вас, надежный, с перспективой... А как же?! Вы идете вперед, мы стоим на месте... У вас впереди будущее, у нас настоящее...
Махонин (кладет диссертацию в ящик письменного стола). Хорошо... Если в пределах разумного... Может быть, перекусите у нас?
Солома. Нет, благодарю. Мне еще нужно забежать в библиотеку, сдать кое-какие фолианты.
Махонин. Товарищ Солома, можете вы мне ответить на один вопрос? Только откровенно...
Солома. Если смогу.
Махонин. Скажите, почему вы сами до сих пор без степени?.. С вашей эрудицией, при вашем таланте... Вы бы могли организовать это в два счета.
Солома. Если честно, Пал Палыч?