Чтение онлайн

— Начинайте.

— Как вы познакомились с Сьюзи?

— Через ее брата Минцзюня. Здесь он Джон Мин. Мы с ним вместе учились медицине. В Китае. В Уханьском университете. Он стал ученым. Одним из лучших.

— Где я могу найти Джона?

— В Брисбене.

— В Талла… как там дальше?

— В Таллагандре. Хорошее место, судя по всему. Он часто пишет.

— Вы знаете его адрес?

— У меня лишь номер почтового ящика. Этого хватит?

Не хватит, но лучше, чем ничего, и, порывшись в сумке, Джорджия достала ручку и записала номер ящика на обратной стороне чека из магазина «Прайс».

— А номер телефона не знаете?

Он покачал головой.

— Почему Джон не помог вам?

— Спросите у него. Прошу прощения.

— Что Джон делает в Брисбене?

— Вместе с Сьюзи руководит лабораторией. Проводит серьезные исследования. Они открыли что-то уникальное, но подробности мне неизвестны. Известно лишь, что они представили свои последние достижения Австралийскому департаменту медицины и теперь ждут ответа.

Джорджия вздрогнула от волнения. Пол говорил об антибиотике. И Швед тоже говорил о нем. Пол не знает, что Сьюзи умерла. Рассказать ему о катастрофе или нет? Мало того что она приехала, не подумав о том, как помочь им, так еще и это!

И Джорджия решила задавать вопросы, пока есть такая возможность.

— Вы знакомы с Ли?

— О, он тот человек, который вытащил нас из Китая в эту чертову дыру. — Пол вздохнул. — Нет, Ли не виноват в том, что мы оказались тут. Он все отлично организовал. Все просчитал. Но вмешался полицейский, который занимался незаконной перевозкой людей, и нашу лодочку задержали, тогда как большой корабль, привезший триста нелегалов, благополучно добрался до места назначения.

Он говорил о Пауке, о грязном полицейском.

— Вы поддерживаете с ним отношения?

— Время от времени он нам пишет.

— Пишет?

— Когда у него есть время. Он занятой человек, наш друг Ли.

У изумленной Джорджии хватило сил спросить:

— У вас есть его адрес?

Пол усмехнулся.

— У него нет адреса. И найти его можно, только когда он сам этого хочет.

Часом позже Джорджии пришлось напрячь голос, чтобы перекричать шум дождя:

— Почему вы бежали из Китая?

— Был подписан ордер на наш арест, — ответил Пол. — Нас должны были публично казнить.

— Казнить?

— У нас говорят: «убить цыпленка, чтобы напугать обезьяну». Публичные казни дело обычное, они ввергают людей в ужас и не позволяют им отклониться от удобного властям поведения. Да и казненный тоже больше не причинит беспокойства.

В ужасе Джорджия долго смотрела на него, открыв рот:

— Но вас-то за что собирались казнить?

— За свободу, — со вздохом произнес Пол. — За свободу слова, свободу вероисповедания, свободу от идеологической пропаганды.

Неожиданно подала голос Джули.

— А это свобода? — с сарказмом проговорила она. — Это ты называешь свободой?

Пол подмигнул Джорджии, прежде чем нарочито драматически выразить свое недовольство жене:

— Только то, что мы временно живем в сарае с дочерью и твоей матерью, еще не причина жаловаться.

— У нас была большая квартира, — сказала Джули. — С диванами, коврами, компьютерами. И в кухне все, что душе угодно. — У нее был тоскливо-мечтательный взгляд. — А еще DVD-плеер, две машины и плавательный бассейн.

Джорджия, подняв брови, вопросительно посмотрела на Пола.

— Джули и я попали в разработку БОБ. Бюро общественной безопасности. — Он помолчал. — Мы верим в Фалуньгун.

Джорджия нахмурилась, и Пол торопливо продолжал:

— Учение Фалуньгун — разновидность буддизма, даосизма плюс дыхательная гимнастика цигун. Способствует нормальной духовной жизни. Я рекомендовал его своим пациентам. Когда его запретили, я продолжал его рекомендовать. И это навлекло на меня неприятности.

— Почему его запретили?

Пол бросил взгляд через плечо, и Джорджия тоже посмотрела на охранника, который достал из нагрудного кармана пачку сигарет «Винстон» и зажигалку.

— Когда коммунизм умер как вероисповедание… Насколько я понимаю, он потерял свое значение для большинства населения, которому надо во что-то верить, а так как природа не терпит пустоты, люди стали обращаться к вере. К христианству. К Фалуньгун. Все равно.

Он провел рукой по волосам.

— Правительство всегда уничтожало большие организации, боясь потерять власть над ними, и когда стало ясно, что Фалуньгун быстро разрастается, становится популярным, оно, как обычно, испугалось и запретило это движение, немедленно начав отправлять его членов в трудовые лагеря и на казнь.

Боже мой, промелькнуло в голове у Джорджии, казни из-за гимнастики?

— Сейчас примерно пятьдесят тысяч человек находятся в лагерях, примерно пятнадцать тысяч умерли, как сообщает правительство, совершив самоубийство или от сердечного приступа, а на самом деле от пыток.

В ужасе Джорджия пролепетала:

— Прошу прощения. Я не знала.

Он едва заметно улыбнулся ей:

— Печально, но китайское правительство восприняло то, что в стране будет проведена Олимпиада, как согласие Запада с принятыми мерами и удвоило усилия.

Викки заплела бабушке косу, и Фан Дунмей звонко поцеловала девочку в шейку, отчего та стала извиваться и хихикать.

Пол что-то быстро сказал женщинам по-китайски, после чего Фан Дунмей повернулась к дочери и забросала ее торопливыми вопросами. Вдруг она схватила Джорджию за руку и стала щипать ее, что-то сердито бормоча.

— Ой!

Джорджия отдернула руку.

— Прошу прощения.

Фан Дунмей замахала руками на Джорджию, продолжая что-то вроде обличительной речи. Джули стала багровой.