Чтение онлайн

Короче побил его старый воин, и парнишка ушёл в обоз. На следующий день крестоносцы видят, он опять идёт, хромает правда. И снова просит старого воина научить его драться. Палку свою уже крепче держит.

И опять избил его старый воин. Крестоносцы думали уже, всё, больше не придёт парень. А он снова пришёл. И так пока стояло войско крестоносцев в этом месте три месяца, ждали указаний куда двигаться, парень приходил к старому воину. И вот наступил день, когда это и случилось.

Старый воин, как всегда, взял палку и начал бить парня. Но не тут-то было. Парень-то научился уворачиваться. И попасть в него старый воин не может. И так пытается, и так, и не получается…

А в конце парнишка изловчился и ударил-таки старого воина по ноге, да так сильно, аж захромал старый воин. Вот с тех пор и стал учить парнишку своей науке старый воин. И стал потом парень хорошим бойцом. Многих врагов порубал он мечом во славу Господа, многих своих товарищей выручил.

Дарий заслушался дядьку Радима. Вот бы ему также! В голове у него замелькали картины учебных боёв. В них Дарий был учеником у дядьки Радима. Тот обучал его, и так у Дария хорошо получалось, что он даже побеждал своего учителя.

Дарий пытался пошевелиться, когда дядька Радим стал осторожно снимать тряпку со спины. Вся она была пропитана мазью. Дядька аккуратно свернул тряпку и запрятал в деревянный ящик, – ну всё, иди.

Дарий сел и заметил, что боль стала заметно меньше. Казалось, что мазь растворила боль, впитала её. И худо-бедно Дарий мог двигаться.

Дарий уже дошёл до двери, когда вдруг обернулся и спросил, – дядька, а ведь ты был тем учеником? Дядька Радим только улыбнулся, и махнул рукой.

Дарий пришёл к себе, лёг и заплакал. Так стало жалко себя. Никого у него нет. Вот только дядька Радим помогает. У других отцы, матери, а у него никого. Вспомнилась бабушка с дедушкой. Как они хорошо жили. Потом дедушка умер, и бабушка осталась одна с Дарием.

Дарию вспомнились последние разговоры с бабушкой.

Как-то вечером бабушка подозвала к себе Дария, и начала говорить.

– Всё, внучек, приходит мой черёд. Скоро я уйду, пришла моя пора. Давно меня там ждут матушка, да батюшка. Да ты не огорчайся. Все туда уходят. Кто раньше, кто позже, – бабушка вздохнула, обняла Дария, всхлипнула и продолжила, – значит, время пришло рассказать тебе, откуда ты у нас появился.

Дарий сидел на бревне и внимательно слушал. И перед внутренним взором у него плыли картины.

Идёт дождь. Мальчишку лет пяти тащат за шиворот прямо по грязному полу. Открывается дверь, и его выбрасывают из кабака прямо в грязь. Мальчишка барахтается в луже и слышит.

– Чтоб ты сдох, крысёныш! Опять мне руку прокусил. Чтоб тебя собаки загрызли! И зачем бабы таких рожают! Убивал бы сразу!

Мужик заходит в кабак и закрывает за собой двери. Мимо проходят старик и старуха. Они смотрят на мальчишку в грязи и торопятся пройти. Из лужи раздаётся голос.

– Помогите, помогите … – голос его жалобный, плачущий.

Дед оглядывается на сидящего в луже мальчишку, и останавливается. Бабка тянет его дальше. Дед, однако разворачивается и идёт к мальчишке.

– Ты куда, старый! Пошли быстрее! Неровён час кто увидит! – бабка нервничает.

– Ты посмотри, нет, ты посмотри! Как похож! Как похож! Да это же просто Данька в детстве … – старик приседает перед мальчишкой.

Бабка тянет старика за рукав. Старик же неожиданно хватает мальчишку, прижимает к себе и торопится уйти. Бабка спешит за ними и причитает.

– Что же будет! Что же будет! А ну как схватят нас? Украли мальчонку …

Дед торопится и на ходу бормочет.

– Замолчи, бабка! Замолчи! В кои веки дело доброе делаем, а ты причитаешь … Ведь помрёт мальчонка, помрёт. Если оставим здесь. А так, увезём в деревню и оживёт он у нас. Помолимся и простится нам грех … спасти надо раба Божьего.

Бабушка перекрестилась и продолжила, – вот, так ты у нас и появился. Сначала болел сильно. Видно, тебя бесы потрепали сильно. Ты же мальчонка и защиты у тебя не было никакой. А они эти бесы, кругом болтаются, ждут, когда к человеку прилепиться можно будет. Ну и прилепляются. Я-то с тебя бесов сняла, а вот дальше уже сам смотри.

Черноволосый мужчина с карими глазами пробирался через лес. За спиной у него был небольшой мешок, перевязанный так, что не мешал ходьбе. Мужчина прислушивался, приглядывался, изредка поводил носом, будто унюхивал что-то. Слева вдалеке послышался лай собаки. Следом залаяла другая.

– След взяли, – мужчина лихорадочно покрутил головой, и пустился бежать вправо и вверх по склону, поднимавшегося подлеска. Он торопился, знал, что, если догонят, не пожалеют. Сначала убьют, и только потом обшарят. Никаких надежд на то, что пощадят он не питал. Разбойники, одним словом. Хотя и он такой же. Почему такой же? Он благородный, он помочь хочет. Хотя кого он обманывает? Себя? Давно уже он разбойник и надеется только на то, что когда предстанет перед судом Божиим, то его смогут пожалеть и простить. Простят за грабежи и убийства. За все его злые дела. Однако же он просто так никого не убивал. Только защищался, ну и когда деньги нужны были. Впрочем, деньги-то всегда нужны.

Мужчина карабкался и разговаривал сам с собой. За ним гнались его товарищи, которых он обманул. Он украл у них их долю. Но ведь ему нужнее. Они всё равно пропьют да прогуляют, а он потратит эти деньги на книги, на старинные артефакты, на путешествие к мудрецам, наконец.

Лай собак приближался. Лес был обыкновенный, только холмистый. Никаких скал, никаких пещер, даже рек, через которые можно было бы переправиться.

Мужчина остановился, и тяжело дыша стащил мешок со спины. Быстро развязал его и достал медный кувшинчик. Открыл пробку и аккуратно посыпал место, на котором стоял. Потом пошёл дальше и опять посыпал. Так он прошёл шагов пятьдесят и через несколько шагов высыпал весь порошок из кувшинчика.

Собаки лаяли уже совсем близко. Нагоняют. Мужчина затянул узел на мешке, закинул его за спину и побежал назад, потом свернул влево в кусты. И там залёг, и стал наблюдать за происходящим.

Через несколько минут мимо него пробежали собаки, за ними несколько мужчин. Беглец прислушивался. Вот они остановились, оглядываются.

– Оттащи собаку, собаку! – а-а- а, всё, – грубый голос начал ругаться.

– Он отраву подсыпал, сволочь! – кричал другой голос. – Собак убери. Убери собак!