Паутина страха
Шрифт:
Дария вызвали к барыне. Он заторопился, барыня не любила, когда задерживались. И уже проходил мимо телеги, как зацепил рубахой за её край. Рубаха затрещала. Ткань порвалась и получилась дыра. Дарий поморщился, придётся зашивать. Он поднялся по высокому крыльцу, прошёл по коридору и осторожно постучал в двери. Из комнаты донеслось, – давай скорее! Ну!
Барыня сидела в кресле, обитом кожей, и тяжело дышала. Было жарко, и она вяло обмахивалась веером. Толстым пальцем она указала на скамеечку. Дарий примостился на неё и стал читать вслух толстую книгу. Барыня косилась на Дария, морщила капризно губы, иногда шумно вздыхала.
– Ты! Ты почему плохо читаешь? Почему без выражения? Сколько можно повторять? – барыня строго смотрела на Дария. А какое выражение, когда настроение совсем хуже некуда. Он тихонько перевёл дух и продолжил.
– …тогда ей явился Иисус под бременем креста, окровавленный с головы до ног: «Смотри, дочь моя, – сказал Он ей, – вся эта кровь пролилась на Голгофе из любви к тебе, во искупление твоих грехов!» Вид этого избытка любви воспламенил в Екатерине глубокую ненависть к себе самой: «О любовь! Я больше не буду грешить»? – воскликнула она. Три дня спустя она со слезами исповедовалась за всю свою жизнь и с того дня начала ежедневно приступать к причастию. Евхаристия стала пищей её тела и души, и …
Барыня застучала по подлокотнику кресла.
– Всё! Всё! Хватит! Как ты надоел! Ещё раз будешь так читать, пошлю на задний двор, там тебя выпорют, сразу научишься читать, как надо! Всё уходи!
Дарий сделал закладку в книге, закрыл её, поднялся со скамеечки и пошёл к выходу. По пути он неожиданно споткнулся о коврик и упал. Книга вывалилась из рук его и обложкой ударилась о пол. Раздался треск, и обложка толстой книги надорвалась. Всё! Вот оно! Случилось! С утра не заладилось. И что за жизнь такая невезучая!
Барыня закричала, – ты что, скотина! Косорукий стервец! Такую книгу испортил! – она застучала по столу широкой ладонью, – пороть! Пороть! Девку сюда!
В двери забежала девка. Она налила из графина вина и подала барыне. Барыня выпила, протянула фарфоровую чашку ещё. Девка ещё налила и снова подала. Барыня опять выпила. Потом отставила чашку, посмотрела на Дария.
– Ну как тебя назвать после этого? Ты что, спишь что ли? Ты знаешь сколько стоит эта книга? Вот что с тебя взять? А?
Дарий стоял, наклонив голову и смотрел вниз, руки его за спиной нервно сжимались
Барыня посмотрела в окно. Во дворе никого. Все на работах.
– Что там с покосами? – барыня посмотрела строго на девку.
– Так это… барыня, не успевают там… народу не хватает, – девка стояла, склонив голову, она даже не смотрела на барыню. Только что она видела гнев барыни.
– Как не хватает? – взгляд барыню упал на Дария. – А этот? Туда его на покосы, стервеца! Пусть книгу отрабатывает! Забирай его, с глаз моих долой!
Дарий осторожно положил книгу на столик у дверей, и тихонько, вслед за девкой, вышел. Он даже не злился на барыню. Обижаться, может быть, и обижался, но злиться… У барыни не было детей, и иногда Дарий чувствовал её заботу на себе. Питался он лучше, чем многие дворовые, одежда у него была почище и поновее. Опять же читать и писать его научили по приказу барыни. Что же будет на покосах? Он там ни разу не был. Справится ли? Опять же стыдно будет перед ребятами, если не справится.
Конец ознакомительного фрагмента.