Чтение онлайн

Михалис остался один. Образования, кроме школы, у него не было. Дядя прикатил ему черный «мерседес» и по связям своим немалым купил за тридцать тысяч евро таксистскую лицензию. Обычные люди лицензий годами ждут – зарегистрируются в очереди и ждут-пождут, пока кто-то из «лицензированных» помрет. Но можно купить. Дядя не жадный, дядя купил – авось да племянник за ум возьмется.

Михалис годик-другой впахивал, а потом надоело. Вместо того чтобы крутиться, всё чаще зависал в таксистской очереди в Порту под нарды и кофе. Машин много, очередь длинная, денег мало. Зато нескучно и кофе хороший. Правда, время от времени, опять же через дядю, подкидывали Михалису полную занятость на неделю-другую – возить народ с корпоративных мероприятий. Но это далеко не всегда, а так обычно перерабатывать он не любил.

Кроме «танков», была у него другая страсть. ОПАП, букмекерские конторы. А еще ездил, когда финансы позволяли, на оккупированные северные территории – в автоматы в казино играть. Два раза выигрывал, тысячи по полторы-две долларов – на Севере доллар в ходу, не евро. А так обычно проигрывал. До последнего играл, до вывернутых наизнанку карманов. Кадри овладевало сложное чувство, когда он возвращался совсем пустой, а наутро просил у нее хотя бы двадцать евро, чтобы в бак немного залить да на линию выехать.

Познакомились они меньше года назад в Лондоне. Михалис тогда как раз опять выпросил у дяди денег и поехал в Англию за подержанным «мерсом». Сложность была, что на этот раз ему был нужен «сарайчик» – больше чемоданов влезает, да и собаку клиента посадить можно в багажный отсек, если нужно. А «сарайчиков» мало, их как горячие пирожки расхватывают. Будешь сидеть у себя на Кипре да по телефону с продавцами общаться – ничего не купишь.

Вот Михалис и отирался в Лондоне вторую неделю. Как-то зашел в «Tequila Embassy» пообедать. Кадри на него внимания не обратила – обслуживала соседние столы. Он на следующий день пришел – а у нее выходной. Как пришел, так и ушел. На третий день у Кадри вечерняя смена, а Михалису как раз «сарайчик» подогнали – ну он вечером на обновке и приехал, к закрытию. Машину в Q-Park на Лейстер-сквер бросил, место едва нашел.

У Кадри настроение отвратное, она тогда только с пакистанцем своим расплевалась – а тут этот, при цветах, при улыбке и при «мерседесе». Вот не хватало ей эллина после пака для полного безоблачного счастья, ага.

Отвез домой. По навигатору ехал, путался, раза три не туда свернул. На следующий день у нее утренняя, а вечером опять катались. А через неделю, опять в ее выходной, уже самолетом прилетел. И так летал не раз и не два. Она с ним как кошка с мышкой играла – притянет, коготочек вонзит, да оттолкнет, но так, чтобы в пределах досягаемости. Мое – положь, не трожь! Играла-играла и доигралась.

В «Текиле» дела шли хуже некуда. Байрнсон сказал: ребята, работаем последние шесть недель. У Кадри руки опустились. В кармане ветрено, на душе кошатинкой поскребнуто, и деваться совсем некуда. Но тут пришла мысль. Позвонила Свете на Кипр. Света с мамой в одном дворе выросли. Только мама – эстонка, а Света – донская казачка. Тогда страна была одна, на национальные несоответствия внимания не обращали. Света через два дня звонит – приезжай, Каранидис тебе место нашел в хорошей гостинице, там владелец с ним из одной деревни. Ну и Михалис под боком, получается. Всё не одна.

Конец ознакомительного фрагмента.