Пасынки Земли
Шрифт:
В вестибюле он нашел телефон, набрал номер центрального бюро связи и сказал:
– Я хотел бы послать письмо Майраку Сколару, в Центральный Институт абстрактных знаний, отделение восемьдесят шесть, Валлон-сити. (Это было анонимное сообщение, о котором рассказал ему Майрак). Передать нужно вот что. Кавычки. Ваши враги допрашивали и сильно избили Бэрда Эвинга. В настоящее время он спит у себя в номере гостиницы. Позвоните ему днем и помогите избавиться от преследователей. Закройте кавычки. Это послание нужно передать не раньше четвертого дня, но не позже полудня. Ясно?
Оператор-робот повторил сообщение, включая инструкцию по доставке, и под конец произнес:
– С вас один кредит, сэр.
Эвинг бросил в щель монету и подождал, пока оператор не удостоверился, что оплата произведена.
Эвинг удовлетворенно кивнул. Механизм был запущен, и теперь он может уйти со сцены. Он пересек вестибюль и подошел к праздно слонявшемуся землянину:
– Извините меня за беспокойство. Вы не могли бы мне разменять один кредит? Я хочу воспользоваться энерготроном, но, как назло, нет мелочи.
Землянин разменял бумажку, они перебросились парой вежливых фраз, и Эвинг направился к киоску с энерготроном, довольный тем, что дал о себе знать своему двойнику.
Когда произойдет взрыв, будет один свидетель, который покажет, что в киоск входил какой-то высокий мужчина.
Он бросил в щель автоматической двери киоска монету в полкредита.
Энергетический занавес стал почти прозрачным, позволив корвиниту пройти внутрь, а затем киоск снова обрел свой черный блестящий цвет, скрывая от посторонних глаз все, что происходит внутри.
Энерготронный киоск был всего-навсего разновидностью обычного ионного душа. Он взбадривал тело и успокаивал душу – так гласила надпись снаружи.
Эвинг знал также, что он был и чрезвычайно удобным устройством для самоубийства. Внутри висела эмалированная табличка с предупреждающей инструкцией:
«Запрещается приближаться к ограничительным линиям или дотрагиваться до механизма энерготрона. Этот сложный агрегат в неумелых руках может быть очень опасным».
Эвинг улыбнулся. Настало время для него уйти со сцены – однако ни тело, ни личность Бэрда Эвинга не будут уничтожены. Исчезнет только одно из его временных существований.
Четкими движениями он раздавил опечатанную панель управления и резко повернул регулятор, находившийся внутри. Теперь молекулярный душ стал видимым, словно клочья тумана, и слышимым – будто потрескивающим.
Теперь достаточно просунуть руку или ногу за ограничительную линию, как тут же произойдет оглушительный взрыв.
Эвинг подошел поближе к ограничительной черте и стал водить рукой возле опасной зоны.
Внезапно ему в голову пришла одна мысль: «А что же случилось с тем, кто спас его самого? Я совсем забыл о нем. Ведь существует еще один Эвинг, тот, который не оставил ни записки, ни денег, ни оружия и который, вероятно, не совершил самоубийства. Где теперь этот человек?» Эвинг на мгновение задумался. Однако времени на размышления оставалось у него совсем немного.
Вспыхнул ослепительный свет, и сокрушительная сила раздавила его тело.
12
Эвинг проснулся.
У него гудела голова и ныло все тело. Кровь стучала в висках, и страшно хотелось пить. Он повернулся на спину и сдавил руками виски. «Что же все-таки произошло?» – подумал он.
Мало-помалу нить воспоминаний стала распутываться. Он вспомнил, как обнаружил в своем номере Биру, выпил спиртное с примесью какого-то наркотика, которое она ему подсунула, вспомнил, как оказался в консульстве Сириуса. В памяти его возникли окутанные туманом дни бесконечных мучений и допросов. Он вспомнил эту ужасную машину, предназначенную для ковыряния в мозгу, этот металлический шлем, уже надетый на его голову…
Затем неожиданное спасение. Кто этот неизвестный? Может быть, все это приснилось ему?
Морщась от боли, Эвинг сполз с кровати и взглянул на себя в зеркало.
Он выглядел жутко изможденным: темные круги вокруг глаз, обвисшая под подбородком кожа, туго обтянутые скулы. Он выглядел еще хуже, чем в момент пробуждения на борту своего корабля.
На стуле возле кровати лежал конверт. Эвинг нахмурился, поднял его, пощупал пальцами. Конверт был заклеен, сверху было написано его имя. Из вскрытого конверта выпали пять бумажек достоинством два кредита и вместе с ними записка. Он аккуратно положил банкноты на постель, развернул записку и начал читать:
«Второй день, после полудня. Самому себе из более раннего времени человеку, которого я называю Эвинг-2, от Эвинга-1…» Прочтя записку, он стряхнул с себя остатки сна. Первой его реакцией были гнев и недоверие, затем он задумчиво поскреб по подбородку, изучая определенные обороты речи, некоторые характерные черты изложения. У него был довольно своеобразный стиль при пользовании диктофоном. Прочтенное им послание – или очень хорошая подделка, или подлинник.
В последнем случае…
Он набрал справочную гостиницы и спросил:
– Пожалуйста, какой сегодня день?
В голосе робота-дежурного не было и тени удивления:
– Четвертый день, тринадцатое число пятого месяца, – прозвучал уверенный ответ.
– Спасибо. Я могу получить по телестату новости за второй день, одиннадцатое число?
– Мы можем соединить вас с Бюро регистрации, – предложил робот.
– Соедините, – сказал Эвинг, думая про себя, насколько это все глупо и что записка эта, конечно, простая подделка.
Он услышал щелканье переключателя и голос другого робота:
– Регистрация. Чем можем быть вам полезны?
– Меня интересуют происшествия, имевшие место во второй половине второго дня.
– У нас есть нужная вам информация. Прочитать?
– Пожалуйста, – хрипло произнес Эвинг.
– Второй день, одиннадцатое число пятого месяца 3806 года. При взрыве киоска энерготрона в вестибюле Гранд-отеля в Валлон-сити погиб один человек. Нанесенный ущерб оценивается в две тысячи кредитов. Обычное функционирование гостиницы было прервано на два часа. Причиной взрыва считают удавшуюся попытку самоубийства. Среди обломков киоска тело самоубийцы не было обнаружено, однако имеются свидетели, заметившие, как за минуту до взрыва в киоск вошел высокий мужчина в верхней одежде.