Шрифт:
Вставало солнце над горою,
Цвели поля, паслись коровы,
Бежала тьма за горизонт,
А здесь день становился новый.
И, спрятавшись в тени кустов,
Накрывшись паркой, сняв озноб,
Пастух дремал, не видя снов.
И стадо тихо разбрелось.
Проспав до вечера, проснулся,
Сменив усталость морем сил,
Но, оглядевшись, ужаснулся
И в пустоту заголосил.
Он стадо звал, бежал, рыдая,
Не зная, что сказать отцу,
Пошёл в дремучий лес, плутая,
И думал, жизнь идёт к концу.
Безвыходность вселяла смелость,
Была готовность умереть,
А жить хотелось нестерпимо,
Но как родным в глаза смотреть?
Он шёл вперёд, шло книзу солнце,
Тропа сужалась, лес густел,
Родные горы исчезали,
А край далёкий зеленел.
Путь, похоже, будет длинным,
хочет ночь в пути застать.
Страшно спать на месте видном,
мальчик стал ночлег искать.
Вот удача: дуб престарый,
А наверху огромное дупло.
Ему б укрыться в нём, пожалуй,
Внутри, похоже, никого.
Внизу разжёг листву, чтоб звери
Боялись близко подойти,
Взобрался он и был уверен,
Что смог опасность обойти.
Внутри спокойствие витало,
И безмятежный дух царил.
Пастух от голода был и вялым,
И сон с усталостью свалил.
И снился сон, где волчья стая
Съедает всех его коров,
А он бежит, себя не зная,
И падает в огромный ров.
Он вдруг проснулся: «Что за место?
Я засыпал в лесу, в дупле».
Пейзажи были не знакомы,
Он был в неведомой стране!
И странно было всё в природе:
Трава не та, цветы не те!
И солнца нет на небосводе!
И всё в какой-то пелене.
Не пыль, не дым и не туман,
Всё как мираж, всё как обман.
Всё же он пошел вперёд,
Ведь голод он уже не ждёт.
Послышалось гудение вдали,
Всё громче, громче с каждым шагом,
Как будто сотни паровозов впереди
Гудок открыть решили разом.
Он шёл вперёд, туман светлел,
Текла вдоль склона белая река.
Там райский сад с плодами спел,
За горизонт тянулись сочные луга.
Он, страх забыв, вниз побежал,
Чтоб яства неизвестные вкусить.
Что будет с ним, конечно, он не знал.
Пусть есть нельзя, но воду можно пить?
Цветущих ягод цвет невиданных сортов.
Вода в реке бела, не видно дна,
Природы красота, так что не хватит слов,
И свежая звериная тропа.
Конец ознакомительного фрагмента.