Чтение онлайн

Геро сожалела, что поблагодарила этого человека за спасение жизни. Теперь ей казалось, что в ужасном эпизоде ее падения с палубы «Норы Крейн», не говоря уж о нынешнем неприятном положении и испорченной внешности, виноват именно он. Его неумение управлять судном в бурю вынудило «Нору Крейн» повернуться бортом к ветру, иначе ее, Геро, не смыло бы за борт, и она не получила бы этих уродующих ее синяков. Поэтому самое малое, чем он мог искупить свою вину — это безотлагательно доставить ее на Занзибар. Что значат его эгоистичные частные дела в сравнении с горем и отчаянием тети Эбби и Кресси? Страданиями бедняги Клейтона, который сочтет ее утраченной навеки, и угрызениями совести Амелии Фуллбрайт? Мысль об их страданиях, которые будут впустую растянуты тем человеком, чье преступное неумение управлять судном явилось их поводом, казалась невыносимой.

— Вот вам, мисс, — произнес мистер Поттер, прервав ее гневные размышления. Он положил на стол гребень, щетку, обещанную мазь и ножницы. Потом вежливо сказал, что как только ей что-то понадобится, нужно позвать Джуму, и он обо всем позаботится.

— Скажите ему, что нужно, по-английски он говорит не хуже меня, а я сам не могу бегать туда-сюда. Сейчас все руки нужны на ремонте, несчастная старая карга крепко пострадала в шторм.

— Несчастная старая…

— Судно. «Фурия». Ей здорово досталось. Фок-мачту снесло, реи поломаны, печка в…

— «Фурия»?

Это название почему-то казалось смутно знакомым, Геро задумалась, где слышала его раньше, и ей вспомнился обрывок разговора: «Он так назвал ее, и, видно, недаром». Это говорил капитан Фуллбрайт. Но…

— Да, — сказал мистер Поттер. — Согласен, чудное имя для судна. Когда-то шхуна называлась «Валериан»; она построена специально для одного из бристольских Магнатов — потому у нее так мало иллюминаторов и все такое прочее. Но капитан Рори сменил это название на «Фурию», сказал, оно гораздо лучше подходит к ее норову. Он, конечно, шутил, только не скажу, что в этой шутке нет правды, временами судно бывает таким стервозным, как портовая шлюха. Помните, как оно вело себя два дня назад? Упрямее мула! Закусит удила и…

— Как зовут капитана? — резко перебила его Геро.

— Шкипера? Капитан Рори — Эмори Фрост. Человек он крутой, уж будьте в этом уверены! Но старая «Фурия» иногда задает ему жару. Они оба под стать друг другу. Вот однажды возле Рас-эль-Хада…

Но Геро не слушала. Она с холодным ужасом вспомнила, что говорил капитан Фуллбрайт о владельце «Фурии». Авантюрист… паршивая овца… проходимец. «Если происходит что-то отвратительное, можете закладывать свой последний цент, что тут не обошлось без Рори Фроста»… А теперь она, Геро Холлис, племянница американского консула на Занзибаре, находится на судне этого негодяя и в его полной власти!

Ужасное положение. И когда Геро стала его обдумывать, она содрогнулась от мысли: капитан Фуллбрайт упоминал пиратство и похищение людей. Что если этот капитан Фрост, узнав, кто она, решил задержать ее ради выкупа? Может, потому он отказался догонять «Нору Крейн» или немедленно идти к Занзибару?

Этот сюжет нескольких популярных романов из дамской библиотеки всплыл в памяти Геро и усилил ее беспокойство. Эти светлые глаза — как справедливо она не Доверяла им! Да, несомненно, именно это у него на уме… задержать ее ради выкупа. Она, должно быть, кажется ему манной небесной! Как у нее хватило глупости сказать ему, кто она, не спросив перед этим его имени? Теперь он знает, хотя никто не тянул ее за язык, что она богата и влиятельна. Если капитан Фуллбрайт прав хотя бы наполовину, Фрост вряд ли упустит такую прекрасную возможность.

«Это моя вина! — в отчаянии сокрушалась Геро. — Нужно было думать… почему я не думала? Почему не спросила его имени?»

Она могла приписать это лишь потрясению после тех ужасных минут в море и ушибам, полученным, когда ее втаскивали на борт. И как бы то ни было, имя спасителя и название судна до последней минуты ничуть ее не интересовали.

Следующая неделя показалась Геро бесконечной, так как даже с ее ограниченными представлениями о мореплавании было ясно, что «Фурия» праздно курсирует туда-сюда.

Дул сильный пассат, и они могли достичь Занзибара за несколько часов, в крайнем случае за сутки. Это усиливало подозрения девушки, что капитан Эмори Фрост ведет сложную игру, включающую в себя угрозы и выкуп. Воздерживаясь от прямых обвинений, она в глубине души не сомневалась, что он ждет ответа на послание, отправленное дяде Натаниэлу.

Хотя мисс Холлис отличалась невоздержанностью на язык, обвинять капитана Фроста ей мешал уверенный взгляд его светлых глаз. В нем ощущалось нечто, совсем не связанное с характеристикой, данной капитаном Фуллбрайтом и наводившее на мысль, что вступать с ним в перепалку не стоит; и Геро сдерживала свое нетерпение, скрывала гнев и тревогу. И была очень недовольна этой необходимостью.

Исцарапанные руки ее, как предсказывал капитан, зажили на удивление быстро, распухшие глаз и челюсть вскоре обрели обычные пропорции, хотя вместе с другими ушибами, большинство которых, к счастью, находилось под одеждой, оставались еще синими. Но самое большое огорчение доставляли ей волосы, из-за больных пальцев она никак не могла расчесать эту густую, спутанную массу и, потеряв терпение, сунула ножницы в руки недовольного этим мистера Поттера с просьбой остричь ее. Результат принятого сгоряча решения оказался, мягко говоря, неудачным, так как после стрижки голова Геро стала напоминать, по нелюбезному замечанию капитана Фроста, «нечто среднее между палубной шваброй и морским ежом».

— Что ж не обратились ко мне? — спросил он, обозревая с немалой долей веселья нанесенный ее голове ущерб. — Дядюшка Бэтти, возможно, замечательная горничная, но парикмахер из него никакой.

— Он ваш дядя? — спросила Геро, тут же забыв о великолепных срезанных локонах.

— Названный. Мы давно уже вместе. Я познакомился с ним много лет назад, он тогда был весьма известной личностью в определенных районах Лондона. Дайте-ка сюда ножницы…

Фрост успешно подровнял клочковатые короткие волосы и посоветовал Геро, живя на Востоке, не менять прически, хотя она и стала похожа на юнгу в юбке; так будет гораздо прохладнее и удобнее, чем с пучком. Это замечание ничуть не утешило Геро при взгляде на себя в зеркало.

Геро всегда презирала слезы, но, глядя на свое отражение, чуть не расплакалась. Как теперь воспримет ее Клейтон? Узнает ли вообще? Оставалось лишь надеяться, что нет. Девушка повернулась спиной к зеркалу и больше в него не гляделась, хотя мистер Поттер наложил ей на больной глаз черную бархатную повязку и всерьез заверил, что «теперь она смотрится недурно».

Мистер Поттер был общительным человеком, и вскоре Геро с интересом выслушала сагу о его отнюдь не безупречном прошлом.

Оказалось имя его не Бэтти, а фамилия не Поттер. Он родился на чердаке гончарной мастерской в Бэттерси (пригороде Лондона, догадалась Геро). С юности за уменье влезать в окна верхних этажей заслужил горделивое прозвище «Бэттереийский кот» — отсюда имя и фамилия [9] . В тот период он вступил в брак с первой из двух законных жен, и все было бы хорошо, не заключи он одновременно второго с одной вдовой из Хаундсдит-ча. Законная миссис Поттер узнала об этом. И, распалясь от джина и ревности, «продала» Бэтти «крючкам». Его схватили с поличным, когда он спускался по водосточной трубе. И пришлось Поттеру жить пять лет на содержании Ее Британского Величества.