Чтение онлайн

— Нет, — последовал лаконичный ответ.

— Вы снабжали ее наркотиками?

— Я их прописывал ей — раньше.

— А какие именно?

— Героин.

— Это было необходимо?

Уоррен был так же невозмутим, как и прежде, только в глазах его появился стальной блеск.

— Я не собираюсь обсуждать профессиональные тонкости с профанами.

Волна гнева захлестнула Стифенса.

— Однако ее смерть вас не удивляет. Она, что, была обречена? Ее нельзя было спасти?

Уоррен посмотрел на Стифенса задумчиво и сказал:

— Уровень смертности среди наркоманов примерно в двадцать восемь раз выше среднего. Поэтому ее смерть меня и не удивляет.

— Она колола героин?

— Да.

— И вы ее снабжали героином?

— Да.

— Понятно, — сказал Стифенс, как бы закругляясь. Он бросил взгляд на Помрея, но затем опять обратился к Уоррену.

— Не скажу, что мне все это нравится.

— А мне безразлично, нравится вам это или нет, — сказал Уоррен монотонным голосом. — Я хочу посмотреть на мою пациентку. Вам все равно понадобится свидетельство о смерти. Лучше, если его напишу я.

«Вот стальные нервы», — подумал Стифенс. Он резко повернулся и толкнул рукой дверь.

— Входите, — сказал он коротко.

Следом за ним Уоррен и Помрей вошли в комнату. Стифенс кивнул головой сержанту Инсли, давая ему знак, чтобы тот вышел и закрыл дверь. Когда он присоединился к Уоррену и Помрею, простыня, которой Помрей накрыл тело Джун Хеллиер, была откинута, и два врача перешли на профессиональный язык, из которого ему было понятно примерно одно слово из четырех. Стифенсу захотелось вмешаться.

— Доктор Уоррен, — сказал он. — Я предположил, что девушка, может быть, страдала диабетом — вон следы уколов. Доктор Помрей сказал, что кожа воспалена и что ни один врач не допустит, чтобы это случилось с его пациентом. Эту девушку лечили вы. Что вы скажете на это?

Уоррен взглянул на Помрея, и губы его слегка шевельнулись, как бы изображая улыбку.

— Я не обязан отвечать, — сказал он, — но все же отвечу. Диабетики и наркоманы колются по-разному. Наркоманы всегда очень спешат, нарушают правила гигиены. — И, обращаясь уже к Помрею, добавил: — Я ведь учил ее, как пользоваться шприцем, но ей уже было не до того.

Стифенс был шокирован.

— Как! Вы учили ее пользоваться шприцем! Боже мой, у вас искаженные представления о врачебной этике.

Уоррен посмотрел на него хладнокровно и абсолютно ровным голосом ответил:

— Инспектор, сомнения в моей профессиональной этике вам следует переправить соответствующим властям, а если не знаете, каким именно, я охотно сообщу вам адрес. — И, отвернувшись от Стифенса, словно его присутствие ничего не значило, сказал Помрею:

— Я подпишу свидетельство вместе с патологоанатомом. Так будет лучше.

Уоррен подошел к изголовью кровати и постоял немного, глядя на девушку. Затем он бережно накрыл ее простыней. В этом движении проскользнуло нечто, озадачившее Стифенса, — это был акт… нежности.

Он подождал, когда Уоррен поднимет голову, и сказал:

— Вы знаете что-нибудь о ее семье?

— Практически ничего. Наркоманы — очень скрытый народ, и я к ним с расспросами не лезу.

— Об отце ее ничего не известно?

— Ничего, кроме самого факта, что у нее есть отец. Она упоминала о нем пару раз.

— Когда она пришла к вам за наркотиками?

— Она пришла ко мне на лечение примерно полтора года тому назад. На лечение, инспектор.

— Разумеется, — произнес Стифенс с иронией и протянул ему сложенный лист бумаги. — Посмотрите. Это, может быть, вас заинтересует.

Уоррен взял лист и, обратив внимание на его протертый край, развернул.

— Где вы это взяли?

— В ее сумочке.

Это было письмо, отпечатанное на машинке на роскошном официальном бланке с грифом «Компания Риджент-фильм» и адресом на Вордур-стрит. На нем стояла дата шестимесячной давности. Текст был такой:

Уоррен негромко сказал:

— Это многое объясняет. — И взглянул на Стифенса. — А он написал ей?

— Не знаю, — ответил Стифенс. — Я больше ничего не обнаружил.

Уоррен постучал кончиком пальцев по письму.

— Не думаю, что он написал. Джун не стала бы хранить это письмо, уничтожив письмо отца. — Он кивнул на покрытое простыней тело. — Бедная девочка.

— Вы лучше пожалейте себя, доктор, — произнес Стифенс язвительно. — Взгляните на список директоров компании, там под грифом.

Уоррен взглянул на него и увидел: сэр Роберт Хеллиер (председатель). Сделав гримасу, он передал письмо Помрею.

— Боже мой! — воскликнул Помрей. — Так это тот Хеллиер.

— Да, тот Хеллиер, — сказал Стифенс. — И я думаю, что он этого так не оставит. Как вы думаете, доктор Уоррен? — Он смотрел на Уоррена с неприязнью, не скрывая злорадства.

Уоррен сидел за столом в своем кабинете. Пациентов не было, и он тратил свое драгоценное время на просмотр горы бумаг, которыми его атаковали заботившиеся о благе народа чиновники. Он терпеть не мог всю эту медицинскую бюрократию и был даже доволен, когда его отвлек телефонный звонок. Но его удовольствие испарилось, как только он услышал в трубке голос своей секретарши: «Сэр Роберт Хеллиер хочет поговорить с вами, доктор».