Паразиты
Шрифт:
Уихара двинулся в том направлении и скоро пропал среди разноцветных покрывал и палаток. Какой-то мужчина бросал своему сыну лет семи-восьми летающую тарелку. Рядом сидела женщина и собирала в пучок волосы на затылке. Даже издали было видно, как по ее лицу стекают капельки пота. Ребенок был одет в джинсовый костюмчик. Он отчаянно пытался схватить брошенную отцом тарелку, но каждый раз промахивался.
На красном покрывале чинно сидело целое семейство — отец, мать и сынок, — они по очереди гладили крупную длинношерстную собаку. Собака повизгивала и бросалась то к одному, то к другому. Когда она опускала голову, становился виден ее светящийся ошейник.
Напротив отдыхала другая компания. Несколько человек сидели кружком на голубом покрывале и, судя по всему, играли в слова. В середине круга помещался ведущий с покрасневшим от напряжения лицом. Размахивая жестянкой с пивом, он громким голосом выкрикивал названия растений и цветов. Но иногда он ошибался и называл какую-нибудь рыбу, и тогда вся компания разражалась громоподобным хохотом. При взгляде на этих весельчаков создавалось впечатление, что они делают это специально, чтобы привлечь к себе внимание. Уихара как раз проходил мимо, и очередной взрыв смеха заставил его подпрыгнуть от неожиданности. Ему показалось, что эта шумная компания увеличивается в объеме, словно воздушный шар. Во всяком случае, эти ребята были единственными, кто выбивался из общей гармонии.
Чуть поодаль гоняли мяч отец и сын. На мужчине была серая спортивная куртка, а мальчишка облачился в короткие штаны и ярко-красный пуловер. На мяче красовалась какая-то надпись по-английски. Когда мяч катился, она превращалась в круг, и прочитать что-нибудь было невозможно. Игроки так увлеклись, что не заметили, как мячик попал прямо в группу девушек, сидевших друг напротив друга. Барышни слушали музыку — у каждой из них был плеер с наушниками — и чуть заметно подергивались в такт мелодии. Четыре девицы были одеты в одинаковые джинсы, но в руках держали четыре разные банки с газировкой.
Мяч докатился до женщины с собачкой. Английские буквы на нем, казалось, налезали одна на другую. Женщина взяла собачку на руки и почесала ее за ушком. Сзади раздавался хохот веселой компании.
Солнце стояло уже довольно низко, и его косые лучи окрашивали траву и людей в оранжевый цвет. Уихара заметил, что в парке много собак. Их хозяева собирались в центральной его части и сбивались в небольшие группки. Среди них выделялся человек в голубой блузе — вероятно, профессиональный дрессировщик. Поверх одежды он натянул что-то типа халата из какого-то пористого материала. Дрессировщик повернулся к Уихара в профиль и что-то сказал — во рту сверкнул частокол золотых зубов.
Там и сям носились дети с палками и отломанными ветками. Они так орали и визжали, что начинало казаться, будто парк ходит ходуном. Уихара едва успел увернуться от одного из этих маленьких бандитов, как в тот же момент у него в рюкзаке зазвонил мобильник. «Киё!» — услышал он голос матери и тотчас же отключил телефон. «Значит, в парке мобильник ловит, — подумал он. — Это хорошо, ведь все равно придется связываться с „Интер-Био"». Конечно, аккумуляторы подсядут, но это ничего—в Токио полно мест, где можно зарядиться. Однажды в общественном туалете парка Дзито, что в квартале Сибуйя, он видел бомжа, который брился электрической бритвой. Так что это не проблема…
Хохот и крики за спиной становились все тише и тише. Веселая компания превратилась в маленькое пестрое пятнышко. Уихара миновал детскую площадку и устремился в глубь парка. Кое-где еще слышалась человеческая речь, резвились собаки. Казалось, что парк разделен невидимыми глазу линиями на клеточки, на которых в определенном порядке были расставлены фигурки людей. Даже животные выглядели как-то безвольно. Их движения казались механическими, как у радиоуправляемых роботов. На лицах гуляющих застыло одно и то же выражение, улыбки были будто нарисованными.
У самого леса Уихара увидел ряды скамеек и сцену, представлявшую собой грубо сколоченный помост. У него возникло ощущение, будто она излучает какое-то мощное поле, на манер магнитного. На краю сцены в полном одиночестве сидел юноша с длинными волосами и пел, аккомпанируя себе на гитаре. Его голос то резал слух, то пропадал совсем. Как Уихара ни напрягался, он не различил ничего, кроме слов «ты» и «я». Неподалеку от гитариста расположилась компания. Ревел примус, и к небу поднималась тонкая струйка дыма. Изо рта одной девицы торчала сосиска — при этом барышня умудрялась поддерживать светскую беседу. Ей равнодушно внимали, лениво жуя сосиски и запивая пивом. Разговор шел о работе, сотрудниках и тому подобном.
Поодаль отец с сыном развлекались, бросая бейсбольный мячик. Мальчик был совсем еще маленький, и ему никак не удавалось правильно бросить мяч. Отец говорил, что при броске следует немного округлить руку, но мяч все равно не летел дальше чем на несколько метров… Потом к ним подошла мать и начала морочить голову ребенку, как ему должно быть весело играть с папочкой. Со сцены доносилось: «И нужно жи-и-и-ить и ува-жа-а-а-а-ать!..» Тут голос певца оборвался, и Уихара так и не понял, что или кого ему следует уважать. Вероятно, всех собравшихся в парке… Мужчина и женщина, оба в белых спортивных костюмах с вышитыми диснеевскими героями, играли на лужайке в бадминтон. Перед тем как ударить по волану, они зачем-то подскакивали. Ракетки мелькали с нарастающей частотой, и Уихара почудилось, будто они оставляют в воздухе видимые следы — совсем как слова песни, что неслись со сцены.
В центральной зоне парка, в низине, были установлены горки со специальными держателями для скользящих страховочных концов. Около одной из горок возился обвязанный веревкой мужчина, помогавший съехать вниз маленькой девочке, по-видимому своей дочери. На ее личике Уихара заметил следы от ожогов. Мужчина бегал вокруг, суетился, и его металлический пояс ритмично позвякивал.
Уихара с удовольствием ступал по свежескошенной траве. У него было такое ощущение, словно он шел по ковру из пористой резины.
Парень и девушка, обняв друг друга за плечи, любовались закатом. Но на самом деле закат их нисколько не интересовал — просто кто-то отдал им приказ созерцать заход солнца, и они ревностно его исполняли. Проходя мимо, Уихара расслышал обрывки разговора:
— Не думаю, что это могло послужить причиной… — сказал парень.
— А тебе разве не жаль? — откликнулась девушка.
Парень нервно крутил на указательном пальце связку ключей от машины. Девушка же с механической точностью по одной вырывала травинки, что росли подле нее. На ней была короткая голубая юбочка и колготки персикового цвета, плотно обтягивавшие бедра. В косых лучах солнца они отливали золотом. Рядом валялся недоеденный гамбургер с клоуном на смятой упаковке. Уихара показалось, что клоун отвратительно гримасничает.