Чтение онлайн

— Хороший, — сказала Лариса. «Ты сейчас думаешь о другом, но раз ты задал вопрос, я тебе с удовольствием отвечу». — Город интересный, и люди интересные. Прекрасно работают, вежливы предельно, кланяются при встрече и при прощании. Валерка это там перенял и теперь то и дело кланяется бабушке, а уж та довольна, сам понимаешь...

«Я ее про Токио, а она про сына».

— Техника у японцев на высоте, — сказал Тетерин, делая попытку перевести разговор на отвлеченную тему, — электроника, радио. Оптика превосходная...

— Да. Я хочу тебе показать, — Лариса открыла сумку и достала из нее глянцевый квадратик цветного снимка, — вот, это фотографировал один наш товарищ, советник по культуре, у него японский аппарат...

Даже не взглянув еще на снимок, Тетерин твердо знал, что он увидит, и секундой позже убедился, что не ошибся.

На фоне цветущей сакуры и белоснежной вершины Фудзи стояли трое — Лариса, Валерка и рослый молодой человек. Мама и сын были серьезны, а молодой человек — муж и отец — улыбался, как бы говоря своей улыбкой ему, Тетерину: «Так уж здорово получилось, что эта женщина — моя жена».

— Замечательно, — сказал Тетерин, и было неясно, что ему больше понравилось: красота пейзажа, качество снимка или запечатленная на нем семья Кузнецовых.

— Хорошо, правда? — спросила Лариса, и Тетерин без труда понял, и о чем она спрашивает и как она ждет от него доброго слова в адрес человека, с которым по счастливому согласию навсегда связала свою судьбу.

«Симпатичный у тебя супруг», — мог сказать Тетерин и не погрешил бы против правды. Еще он мог улыбнуться и сказать: «Здоровая советская семья». Он нисколько не сомневался, что слова его доставили бы Ларисе удовольствие и радость. Но, рассматривая снимок, Тетерин всего лишь одобрительно кивнул:

— Очень хорошо, — а потом, чувствуя, что Лариса все еще ждет от него каких-то других слов, деловито уточнил, — тут многое зависит от качества бумаги.

Лариса молча взяла у него из рук снимок и спрятала его в сумку.

— Ты прав, многое зависит от качества бумаги, — сказала она, улыбнувшись, мысленно говоря ему, что не сердится на него и сочувствует ему, но почему сочувствует, этого она, пожалуй, и сама не сумела бы объяснить.

К ним подошла Валеркина бабушка.

— Ларочка, детей уже разобрали по классам!..

— Знакомьтесь, Анна Гавриловна, — сказала Лариса, — это Тетерин, мы когда-то вместе учились...

— Очень приятно. — Анна Гавриловна бросила на Тетерина отсутствующий взгляд и взяла Ларису за руку. — Пойдем!..

Дети чинно стояли на площадке перед зданием школы. Против каждой группы малышей тихо переговаривались провожающие.

Тетерин оказался рядом с Ларисой. Их детям выпало учиться вместе — в первом «А».

Он подмигнул Майке, потом повернулся к Ларисе, желая сказать ей что-нибудь вроде того, что все идет своим чередом и в жизнь вступает новое поколение, но это его желание вытеснила простая мысль: «Она увлечена своим мальчонкой, и ей не до меня».

Тетерин опять посмотрел на дочь, словно бы ища у нее сочувствия.

Подавшись вперед, Майка стояла с подружкой из второго подъезда, а позади, высоко подняв гладиолусы, замер Валерка — маленький тамбурмажор.

Директор школы — бородатый молодой человек — произнес речь, и в наступившей тишине громко и весело зазвенел звонок.

— Лариса, поздравляю тебя, — сказал Тетерин. — Ты слышишь?

— Слышу. Спасибо, — ответила она, не оборачиваясь, провожая глазами уходящих ребят.

А школьный звонок все звенел и звенел. Казалось, ему никогда не будет конца.