Чтение онлайн

Я наблюдал, как Екатерина Игоревна закинула руку молодому парню на шею, как бы обнимая, и тот внезапно обмяк и свалился с бревна. Ребята вскочили и кинулись к нему.

— Наш выход! — Иван резко поднялся на ноги и направился к парням.

— Что произошло? — Грищенко навис над Екатериной Игоревной, которая сидела на корточках.

— Да вот, солдатику внезапно стало плохо!

— Всем разойтись! — Командовать Грищенко умел, даже у меня возникло желание немедленно покинуть это место. — Ты, — он поймал одного из парней, — приведи командира. Немедленно! — Тот, не задавая вопросов, ринулся куда-то в сторону, резво пробегая между палаток.

Я присел на корточки. Парень лежал без сознания. Вопрос: это всё ещё человек, на котором поселилась тварь, или зверь, принявший облик человека? В первом случае его можно спасти, а вот во втором — нет.

— Он не человек, — продолжая держать руку на парне, тихо сказала целительница, — я отправила его в сон, но в теле начинают происходить изменения. Тварь борется с моим влиянием. Я не могу её выгнать. Ещё пара минут — и он обратится в зверя!

— Ничего не чувствую, — недовольно произнёс Грищенко, положив руку на парня, — человек как человек, не ощущаю я в нём энергии прорыва!

К нам вернулся запыхавшийся солдат и привёл с собой весьма недовольного офицера, которого Грищенко сразу взял в оборот. Отведя в сторону, он что-то ему втолковывал. Крик Екатерины Игоревны прервал их диалог.

— Превращается! — крикнула она и отпрыгнула в сторону.

Под нашими удивлёнными взглядами лежавший на земле парень начал изменяться. Проступила шерсть, лицо стало вытягиваться, превращаюсь в звериную морду, чем-то похожую на волчью. Видя всё это, офицер достал пистолет и, сделав три выстрела, убил зверя.

Но не тварь. Я увидел, как чёрная клякса сползла с мёртвого тела. Достал саблю, напитал её магией Аннулета — и покончил с мерзкой тварью одним ударом уничтожив её навсегда.

Глава 12

После убийства твари нас ещё целый час мучило военное начальство. Меня подобное сильно утомило, а вот Иван был абсолютно спокоен, заявляя, что это нормально. Люди просто пытаются докопаться до истинны. В конце концов нас отпустили, и мы вернулись на нашу поляну, где уже было установлено несколько палаток, — Дмитрий расстарался. Несмотря на все его усилия и связи, мест на всех не хватило, так что часть бойцов осталось ночевать на улице.

Забравшись в палатку, я быстро провалился в беспокойный сон. День выдался длинным, тяжёлым и насыщенным событиями, так что проспал я достаточно долго и проснулся часов в девять утра.

Позавтракав, мы с Павлом, Дмитрием, Арасланом и Грищенко отправились к воротам в город. Екатерина Игоревна ушла раньше — она сначала собиралась навестить свою ученицу.

У ворот в город собралась огромная толпа, желающая попасть внутрь.

Один из солдат, стоя на небольшом возвышении, без устали вещал в мегафон, что гражданских в город пока не пускают. Днём прибудут кухни и всех покормят. В принципе, чего-то такого я и ожидал: эвакуация в Барнаул началась пару дней назад, и, думаю, город оказался просто не готов к такому количеству людей.

Всё это, включая недовольство собравшихся, снимала моя вчерашняя знакомая — блогер Линда Облако. Вид у неё был усталый. Заметив меня, девушка направилась в мою сторону, расталкивая людей.

— Это всё из-за тебя! — заявила она, уперев руки в бока. — Меня завалили звонками и сообщениями о помощи! Пришлось спешно всё организовывать! Сегодня придёт поезд с вещами. Там будут и палатки, и спальные мешки, и тёплые вещи, — она остановилась и удивлённо развела руками:

— Люди оказались очень отзывчивыми. Прибудут даже добровольцы, которые помогут всё это перетащить и раздать!

— Ты мне ещё «спасибо» скажешь за рост своего рейтинга, — кивнул я ей.

— Я почти всю ночь не спала! — Вместо «спасибо» она возмущённо топнула ногой.

— Нам пора, — потянул меня за руку Иван Грищенко, — идём!

Оказалось, что, пока я разговаривал с Линдой, он уже решил все вопросы с военным руководством, и нашу команду пропустили к воротам. Это были даже не ворота, а извилистый проход, спешно проложенный в валу, ограждающем город. На выходе из прохода мы оказались на небольшом пятачке, огороженном со всех сторон, под прицелами автоматов и арбалетов.

Навстречу вышел паладин света Виктор. Он стоял — прямой, как жердь, — глаза были закрыты повязкой. Стоило нам остановиться, как Виктор повёл рукой, изображая какой-то символ, в нашу сторону.

— Неуч! — раздался в моей голове голос Афродиты. — Он наложил на нас благословение. Символ — восьмёрка, лежащая на боку, что означает бесконечность! Тебя ещё учить и учить!

— И что, это работает? Помогает распознать тварей?

— Они не переносят благословения. Так что работает отлично. Другой вопрос, что служители света сильно рискуют: перед смертью зачастую тварь успевает убить всех вокруг, — после её слов я по-другому взглянул на Виктора. Он здесь стоит с самого утра, и Афродита права — встречу с тварью паладин, скорее всего, не переживёт, приняв на себя первый удар. Можно позавидовать его смелости и силе духа.

— Добро пожаловать в Барнаул, — на лице Виктора появилась едва заметная улыбка, которую скрывала пышная борода, — прошу сдать кольцо света, — он требовательно протянул руку, в которую я вложил перстень, сняв его с пальца.

— Можете проходить, — Виктор отодвинулся в сторону, давая нам проход.

Первым двинулся Грищенко, уверенно двигаясь сквозь строй расступившихся солдат, мы следовали за ним.

Выйдя на большую площадь, Грищенко осмотрелся и пошёл по одной из широких улиц. Город выглядел так, будто пережил войну. Большинство домов было разрушено, кое-где дымились остатки стен. Мы прошли мимо бывшего двухэтажного дома, у которого просто отсутствовала большая часть.

— Здесь явно бились маги, — прокомментировал Павел.

— Оно и понятно, сражались-то с тварями, — согласился Араслан.

Мы вышли на следующую площадь, где нашему взгляду предстала неприглядная картина. Сотни трупов горожан, укрытые кое-как одеялами, мешками и тентами. Несколько человек грузили трупы в автомобили. Лица грузчиков были потными и усталыми. Думаю, они с самого утра занимаются этим делом и уже просто не в силах переживать.

— Сколько же людей погибло! — не выдержал я.