Чтение онлайн

Возвращаясь в дупло, пчелы переговаривались.

– Вообще-то он прав, – жужжала одна, – ведет себя порядочно.

– Прррав, прррав, – соглашалась с ней другая. – Забирает меда немного, не выгребает весь, как делают нехорошие звери.

– И залезает в дупло два раза в год, не чаще, – жужжала третья.

– И не переворачивает у нас все вверх дном, – поддержала подруг четвертая. – Осторожно с краешку отгребет – и все. Ладно, оставим его в покое, а нам пора браться за работу.

Махнули крылышками на медведя и полетели разыскивать пахучие весенние цветочки.

Забравшись в укромное место, Пафнутий уселся на мягкий мох и с наслаждением съел весь мед вместе с сотами. При этом от удовольствия так чавкал, что на всю округу было слышно. Пафнутий знал, что чавкать и причмокивать во время еды нельзя, так поступают только невоспитанные звери, но ничего не мог с собой поделать – уж очень вкусным был мед. Свежий, пахучий, жидкий, он залил не только шерсть на медведе, но и всю траву вокруг. Покончив с сотами, Пафнутий принялся облизывать лапы, а потом слизывать капельки меда со шкуры и, где можно, со мха. И все равно весь оказался облепленным прекрасным, пахучим весенним медом.

Вот тут-то и разыскал его в укромном месте посланец Марианны.

– Марианна просит тебя немедленно прийти! – сказал зяблик. – У нее что-то случилось.

Поскольку медведь очень был занят слизыванием со спины меда, который неизвестно как туда накапал, то зяблик ответа не дождался. Очень уж трудно было дотянуться языком до спины.

– Пафнутий, ты слышал, что я сказал? – громче прокричал зяблик. – Тебя зовет Марианна. Слышишь? Или ты оглох?

– Да! – удалось выговорить медведю. – То есть нет. Сейчас приду. Спасибо.

Так и не вылизав до конца как следует шкуру, медведь поспешил к Марианне. Видно, что-то срочное, не до красоты тут. По дороге к медвежьей шкуре нацеплялось намного больше разного мусора, чем обычно.

– Опять приплыло! – вскричала Марианна при виде медведя. – Я была в озере и сразу почувствовала: струя, которую принесло течение реки, воняет чем-то отвратительным.

Подойдя к озеру, Пафнутий плюхнулся на траву.

– А я мог бы это понюхать? – спросил он.

– Понюхать! – возмущенно фыркнула Марианна. – Да тут и нюхать особо не надо, вся река провоняла.

И только тут выдра заметила, как выглядит ее друг.

– Что с тобой? – напустилась она на Пафнутия. – Как ты выглядишь? Специально в грязи вывалялся?

– Нет, – ответил Пафнутий. – Специально не валялся. Но я ел мед, и теперь не знаю, почему все ко мне липнет.

Марианна принялась отчитывать медведя.

– Похоже, ел ты этот мед не ртом, а всей шкурой! Неряха! Теперь тебе необходимо вымыться.

– В воде?

– А в чем же еще? Разумеется, в воде. А ну, полезай в озеро и как следует вымойся! Глаза бы мои не глядели на такого неряху! Нет, не могу я разговаривать с таким грязным медведем. Это не для моих нервов!

Медведи любят воду, вот и Пафнутий ничего не имел против того, чтобы выкупаться. Жаль, конечно, оставшегося на шкуре меда, надо было его лучше вылизывать, ну да теперь уже поздно об этом жалеть, раз вовремя не слизал.

И Пафнутий полез купаться. Плескался и плескался в озере, колотил лапами по воде, плавал на боку и на спине.

Потом вспомнил о жалобе Марианны и попытался сочетать приятное с полезным – стал принюхиваться, пытаясь уловить неприятный запах. Для верности даже хлебнул немного, но решительно ничего не почувствовал. Еще немного поплескался, чихая и фыркая, наконец вылез на берег и отряхнулся, основательно залив прибрежную травку. И сел на солнышко просыхать.

– Ничего я не учуял, – сказал он Марианне. – Даже хлебнул малость, – вода как вода.

– Это потому, что у тебя чутье слабее моего, – ответила Марианна и тоже растянулась на травке. – К тому же вонючая струя плывет не там, где ты плескался, а посередине озера, в быстрине. По всему озеру, к счастью, пока не разошлась. Но поскольку это повторяется, я очень волнуюсь и хотела бы знать, откуда берется такая напасть. Было чистое озеро, и вдруг на тебе!

Пафнутий очень огорчился из-за того, что Марианна огорчена, и от огорчения ему захотелось есть. Неуверенно откашлявшись, он произнес:

– Знаешь, после купания такое чувство, что… что я, пожалуй, не прочь перекусить. Так, самую малость…

Марианна спохватилась:

– Ох, и в самом деле, я так расстроилась, что позабыла о еде для тебя. Минутку…

И выдра скользнула в воду. Вынырнула сразу же, с рыбой во рту, увидела – рыбка-то совсем малюсенькая. В раздражении бросила ее Пафнутию и крикнула:

– Гляди! Дохлая рыба в озере плавает. Теперь понимаешь, чем грозит плохая вода? А это только начало!

Пафнутий не нашелся, что ответить, и молча смотрел то на рыбешку, то на Марианну. Выдра вылезла на берег и пояснила:

– Эта рыбка плыла как раз в струе. Принесло ее оттуда, откуда плывет в речку гадость. Послушай, Пафнутий, уж я в воде разбираюсь, понимаю – с рекой что-то неладно. И причина в том месте, откуда река течет, вблизи ее истока. А что делать – не знаю.

Пафнутий встал, подошел к дохлой рыбешке, взял ее в лапу, понюхал, немного посомневался, но все-таки съел – в исследовательских целях.

– Не ешь, живот разболится! – крикнула Марианна, да поздно было.

– Да нет, ничего особенного я не почувствовал, – ответил Пафнутий, но вдруг замолчал, почмокал языком и задумчиво добавил: – А знаешь, и правда в этой рыбешке что-то такое… неприятное, вкус совсем не тот. Пожалуй, ты права.

Для проведения сравнительного анализа требовалась свежая рыба. Марианна немедленно выловила для медведя две большие жирные штуки. Пафнутий немедля произвел анализ.

– Эти были нормальные, – заявил он, управившись с обеими. – Очень вкусные и без всякого постороннего запаха.

– Та рыбка приплыла в отравленной струе, – мрачно констатировала Марианна. – Теперь я не боюсь этого слова – именно отравленная. Все время по реке плывет отрава. Представляешь? Пафнутий, я тебя очень прошу…

Пафнутий не дослушал.