Чтение онлайн

Брошенный Пафнутием на произвол судьбы лесничий подумал: ну все, теперь пропал. Сейчас начнет замерзать и, значит, долго не протянет. Пока же ему было тепло, и он вдруг решился – нет, так легко он не сдастся. Раз вернулись силы, попробует ползти к людям. Ближе всего была его собственная избушка, но тогда пришлось бы переправляться через лесную речку, а сейчас это ему было не под силу. Значит, надо ползти к ближайшей деревне, той, что за лугом. Раненая нога так занемела, что он ее совсем не чувствовал. Нет худа без добра, по крайней мере, не причиняла особой боли при движении.

И вот, стиснув зубы, лесничий осторожно перевалился на живот, определил направление, в котором следует двигаться, и сделал попытку ползти, упираясь локтями и помогая себе здоровой ногой. Вроде бы получилось. Кряхтя, охая, лес громкими стонами и отдыхая через каждые пять минут, лесничий тем не менее продвигался вперед. А по обе стороны, невидимые за кустами, терпеливо сопровождали его звери.

– В таком темпе, – принялась за свое куница, – до людей он доберется не раньше, чем через месяц.

Хорошо, что лесничий не понимал звериного языка, вряд ли ему придали бы бодрости столь мрачные прогнозы.

И опять они не оправдались, ибо не прошло и трех часов, как внезапно из кустов выскочил большой лохматый пес и с громким радостным лаем бросился к лесничему, который к этому времени совсем ослабел и лежал неподвижно. При виде знакомого белого пса лесничий так обрадовался, что обнял его за шею и поцеловал в нос. Значит, вскоре появятся и люди.

А Чак обежал вокруг лесничего, учуял в зарослях наличие множества диких зверей, сделал вид, что не знает об их присутствии, и продолжал громко, радостно лаять, призывая опять застрявших в чаще людей.

С чувством глубочайшего удовлетворения наблюдала Марианна, как трое сильных мужчин изготавливают носилки: выбирают крепкие молодые деревца, вытаскивают из-под лесничего его плащ-палатку, привязывают ее к очищенным от сучьев деревцам и кладут на них лесничего. Вот один из людей встал впереди, второй сзади, подняли носилки и в сопровождении Чака двинулись в обратный путь. Лесничий слабым голосом крикнул что-то, чего звери не поняли, а жаль, потому что он сердечно благодарил их всех, а особенно Пафнутия. Потом Чак, прекрасно изучивший язык людей, переведет Пафнутию слова лесничего. Пока же он был очень занят: надо было вывести людей из леса. Это только так говорится, что они шли в сопровождении Чака, на самом деле именно Чак возглавлял экспедицию, без труда находя только что проложенный след.

Звери сочли свою миссию законченной и разбежались по делам. Марианна вернулась на то место, где лежал лесничий, и съела куриное яйцо, чтобы не пропадало. Она бы и второе съела, но, к сожалению, его успела слопать куница.

– Как я рада, как я рада! – повторяла довольная выдра. – Может, и хорошо, что ты, Пафнутий, не удосужился сообщить мне новости, зато я все видела собственными глазами. А теперь пошли, тебе давно пора подкрепиться…

– Чак очень хочет знать обо всем, что здесь происходило, – рассказывал на следующий день Пафнутий. – Хочет знать всю правду, потому что лесничий рассказывает такое, чему никто не верит. Да и он сам не всему верит. Ручаюсь, говорит, только за медведя и волков, тех я видел ясно, они меня грели. А все остальное настолько неправдоподобно, что могло привидеться лишь в бреду.

– Что, например? – спросила любопытная выдра.

– Например, выдра, – невозмутимо отвечал Пафнутий. – Не могла в тех местах оказаться выдра. Так что, считает, ты ему привиделась во сне.

– А что еще ему привиделось? – обиделась Марианна.

– А еще яйца. И рыба. Не могли в тех местах оказаться куриные яйца!

В отличие от выдры лис воспринял такое утверждение с юмором и по своему обыкновению ехидно захихикал.

Рассказ Пафнутия слушали все звери, участвовавшие в операции по спасению лесничего. Даже косули. Волки торжественно пообещали оставить их в покое.

– А что еще лесничий говорил? – отважился пропищать Кикусь.

– А еще сказал – ни за что не поверит, что упавший на него ствол дерева разгрызли на куски бобры, хотя собственными глазами видел на чурбачках следы их резцов. Потому и решил – ему все приснилось, чурбачки тоже.

– Молодец твой Чак! – похвалила пса Марианна. – Так быстро привел людей! И дорогу обратно показал.

– Обратно он только сначала показывал, – пояснил Пафнутий. – Потом лесничий совсем окреп и сам принялся показывать путь к деревне. Другой, не тот, по которому я их вел, а более удобный для людей. А Чак бежал рядом и слышал, как всю дорогу лесничий только и говорил о благородных зверях в лесу, которые его всю ночь согревали и кормили. Только благодаря нам выжил, говорил лесничий. И еще говорил, что всех нас очень любит.

Звери чрезвычайно возгордились, особенно белочка. Ведь кроме нее никто так и не накормил лесничего.

– Неглупый человек, – пробурчал волк. – Понял, кому обязан жизнью. А что еще тебе рассказывал пес?

– Что люди не поверили. Даже тогда, когда несли из лесу, говорили – человек не в себе, еще бы, столько натерпелся, а теперь порет ерунду, должно быть, жар у него. А потом выяснилось – у него нога сломана. Так что лесничего сразу отвезли в больницу, это такое место, где людей лечат. Почему-то свозят в одно место и там лечат. И сказали еще одну вещь, которую Чак не совсем понял, а я и вовсе не понимаю… вроде бы ногу легко вылечить потому, что на ней был очень хороший ботинок, это то, что люди для тепла и удобства надевают на ноги, у

них ведь на ногах нет своей шерсти и копыт. Так вот, этот ботинок…

– Помедленней, пожалуйста, – попросили косули. – Насчет копыт мы поняли, но почему у лесничего на ноге был ботинок…

– Не на одной ноге, – пояснил Пафнутий. – Люди носят ботинки на всех ногах.

– Он прав, – подтвердил лис Ремигий. – Я сам видел – у лесничего на каждой ноге было что-то надето.

– Понятно, – сказали Клементина и Матильда. – Но почему тот ботинок, который был у лесничего на больной ноге, поможет ее быстро вылечить?

– Отвяжитесь от Пафнутия! – фыркнула Марианна. – Не все ли равно почему, лишь бы лесничий поскорей выздоровел!

– Да ничего, мне нетрудно объяснить, – сказал добродушный медведь. – Просто оказалось, ботинок на больной ноге был таким крепким или так крепко сидел на ноге, тут я не ручаюсь за точность, что нога хоть и сломалась, а вся в ботинке так и осталась, с места не сдвинулась, это хорошо. Понятно?

– Не совсем, – сказали косули и задали следующий вопрос: – Так он из-за этой ноги все время спал?