Чтение онлайн

— Пожалуйста, отпусти их. Они просто другие, не люди, но другие. Не жестокие и плохого никогда не хотят...

— …только топят честных людей, по глупости или незнанию клюнувших на их прелести, — жестко продолжил барон.

Тем не менее, мгновение помедлив, он брезгливо оттолкнул от себя сначала одну русалку, затем вторую. Горе-соблазнительницы юркими ящерицами скользнули к воде и с громкими стонами — не то облегчения, не то продолжая подвывать, — нырнули туда, со всех хвостов улепетывая подальше.

— Спасибо... — шепнула Озерная Дева.

Черный же, пристально рассматривая пятившуюся девушку, отметил и густую волну светлых волос, поблескивающих в лунном свете, и яркие выразительные глаза, и чувственные пухлые губки. Взглядом скользнул по ее округлым плечам и рукам с изящными запястьями, по высокой полной груди, которую скрывал от его пристального внимания сарафан и тонкая рубашка. Тина с удивлением отметила, что даже в одежде, нисколько не желая обольстить, вызвала в нем гораздо более горячий мужской отклик, нежели голые русалки. И впервые в жизни щеки у нее вспыхнули смущенным румянцем.

Лунный свет коснулся макушки таинственной красавицы и, словно ласково погладив, заискрился серебром. Сейчас незнакомка буквально излучала внутренний свет. Глаза барона сузились от подозрения, а рука, сжимающая рукоять меча, напряглась.

— Кто ты? — холодно спросил он и сразу предположил. — Привидение? Или навья?

— Кто? Тина что ли? Привидение? — раздался сбоку от него, насмешливый женский голос, заставив посмотреть на говорившую. — Ну ты уморил, красавчик. Сравнить озерного духа с нами...

Хозяйка с неудовольствием посмотрела на вездесущую Мири, как обычно, без приглашения вступающую в любые разговоры. А вокруг тем временем собиралась вся любопытствующая компания местной нечисти. Барон, обнаружив рядом полупрозрачную жутковатого вида утопленницу, все-таки едва заметно вздрогнул, но через мгновение еще крепче сжал меч в руке.

— Бу-у-у! — кто-то громко крикнул ему на ухо.

Воин рефлекторно шагнул назад, сделал резкий выпад и ударил мечом. Он успел увидеть, что клинок прошил призрачную старуху. Та, с удивлением опустив голову, рассматривала, как ее «тело» начало распадаться на туманные лоскуты, быстро истаивая. Приведение еще успело обвести нечаянных подруг потрясенным взглядом и с невероятным облегчением выдохнуть:

— Ну наконец-то — свободна! А то умаялась тут с вами, дурехами.

Тина, сжав руки в кулаки на груди, шалыми глазами смотрела на порешившего, вернее развеявшего нечисть человека. Остальные навьи в ступоре глядели на пустое место, где рассеивалась дымка от старухи-утопленницы.

— Вот ведь норов — Ниловна даже на тот свет, не сказав гадости, уйти не смогла... — буркнула Мири с укоризной, потом, повернувшись к воину, уже осторожно, с придыханием, спросила: — А чего это, сударь, за меч у вас такой? Волшебный?

Черный повел мощными плечами так, что все присутствующие невольно отпрянули: показалось, что он к нападению готовился. Затем барон с мрачной угрозой выдал:

— Так заговоренный он, да на святой воде кованый.

— Ой, заболталась я тут с вами. А у меня столько дел, столько дел... — суетливо зыркнув по сторонам, Мири поторопилась прочь с полянки. Остальные призраки — один за другим — тоже начали исчезать. Уже через несколько мгновений Тина оказалась наедине с воинственным мужчиной.

— А ты, значит — дух? Озерный? — вкрадчиво спросил он, надвигаясь на застывшую, в отличие от разбежавшихся навий, девушку.

— Ага, — виновато улыбнувшись, Тина кивнула.

Она не могла понять, какая сила удерживает ее на месте. Зачем ждет неприятностей в человеческом теле, настолько уязвимом, беззащитном? Но взгляд Черного не отпускал. И Хозяйка леса, как простая девица, продолжала столбом стоять, с трепетом в душе слушая громкий учащенный стук собственного сердечка, бившегося где-то у горла, ждала чего-то, зачарованно глядя на приближавшегося вплотную к ней человека.

— Кто ты? И как тебя зовут? — хрипло, но без угрозы спросил он снова.

— Тинантина. Озерный дух и хозяйка этого леса.

Мужчина поднял свободную руку и коснулся бледной девичьей щеки, погладил, затем, зарываясь пальцами в пшеничные волосы, не сдержал удивленного возгласа:

— Живая... теплая...

— Я наполовину человек, наполовину дух. Мой отец — Нептун, а мамка — человеком была, — тоже почему-то сипло от волнения, вызванного мужским интересом, выдохнула Тина.

Ее слишком взволновал вид обнаженной, покрытой короткими волосками груди барона. Она медленно, несмело подняла руку и коснулась ее ладошкой. Губы сами по себе расплылись в восторженной улыбке.

— Ты тоже теплый, даже горячий. А волосы щекочутся, — выпалила она свои ощущения. Подняла глаза, и голубой взгляд погрузился в черный, они словно сливались в единое целое, смешивались.

Горбун стоял, едва дыша. Он впервые в жизни встретил женщину, которая с такой непосредственностью, искренним восторгом и нескрываемым удовольствием касалась его. Ему показалось невероятным и странным, что он понравился ей, и потому сразу засомневался, затем, слегка кашлянув, прочищая горло, спросил:

— Ты никогда не видела живых? Мужчин?

Глаза лесной красавицы удивленно распахнулись, от чего барон подумал, что в них он может запросто утонуть, если продолжит смотреть.

— С чего ты взял? — с недоумением выдохнула Тина, даже не пытаясь отстраниться от его теплой ладони. — К нам частенько кто-нибудь забредает. И женщины, и мужчины. И почти всегда живые.

— Почти? — невольно улыбнувшись, волховец продолжал гладить нежную девичью щеку большим пальцем.