Овертайм
Шрифт:
– Ты гораздо сексуальнее Памелы.
Она прикусывает нижнюю губу и, озорно улыбнувшись, бежит к берегу.
Я усмехаюсь и неторопливо плетусь следом.
Остановившись у океана, едва уловимые волны которого сверкают в ярких солнечных лучах, Эбби поворачивается ко мне и начинает раздеваться. Она сбрасывает на песок свои кеды, джинсовые шорты, майку и остается в нежно-розовом кружевном белье.
Застываю на месте от шока.
Через полупрозрачный лиф мне удается разглядеть очертания сосков ее полных грудей, а когда она поворачивается ко мне спиной, то я вижу на ее упругой заднице маленькие трусики.
Матерь божья!
Она идеальна.
Я поражен.
В самое сердце.
Эбби забегает в холодный океан и ныряет с головой. Вынырнув на глубине, она поворачивается ко мне с широкой улыбкой.
– Не хочешь охладиться?
Я запрокидываю голову к небу и тяжело выдыхаю.
Мать твою.
Мой член настолько тверд, что я боюсь пошевелиться. Есть вероятность, что я кончу от долбаного трения члена о боксеры.
Но я не должен с ней спать.
Ни сегодня. Ни, на хрен, когда-либо.
Встречаюсь с Эбби взглядом и отрицательно качаю головой.
Она слишком хороша для меня.
Она идеальна.
Глава 15
MOLLY KATE KESTNER – PROM QUEEN
Эбигейл
Уже пару часов мы с Ридом сидим за круглым красным столиком в мексиканской закусочной, поедая самые вкусные в моей жизни тако с курицей. За это время мы успели познакомиться с владельцем этого места Джо и его женой. Их сын оказался большим фанатом «Орлов», так что мы бурно обсуждали хоккей, совершенно потерявшись во времени. Наконец, разделавшись с едой и попрощавшись с гостеприимными хозяевами, мы выходим из ресторана.
Уже стемнело. Небо ярким светом озаряет полная луна. А стоящий на парковке «Шевроле» освещает одинокий фонарь. Так как Рид выпил пару шотов текилы, мне приходится сесть за руль. Плавно давлю на газ и будто парю.
– Ласточка, – тихо произношу я.
– Что? – недоуменно переспрашивает Рид.
– Твоя машина. На ней будто летишь, – поясняю я. – Я буду называть ее Ласточка.
Мимо нас проносится оживленный ночной Лос-Анджелес. Сегодня пятница, и шумные улицы переполнены людьми. Но я едва это замечаю. У меня создается впечатление, что сейчас в целом мире мы с Ридом одни.
Он широко улыбается и пристально смотрит на меня. Всего за несколько секунд в его глазах цвета ясного неба пробегает такое количество эмоций, что у меня не получается уловить хотя бы одну.
– У нас все хорошо? – остановившись на светофоре, интересуюсь я.
Рид молчит, а затем, спустя дохреналион секунд, произносит:
– Почему ты спрашиваешь?
Отвечать вопросом на вопрос – прекрасная стратегия.
– Потому что ты странно себя ведешь, – тихо произношу я.
Рид не просто ведет себя странно, он всем видом показывает, что жалеет о нашем свидании.
Почему я так решила?
Ну вы же знаете его. Он взбалмошный, никогда не затыкается, пошло шутит и кладет мне руку на задницу, когда ему вздумается. А за весь сегодняшний день Рид ни разу не сделал чего-либо из вышеперечисленного.
На пляже в Малибу я устроила ему гребаный стриптиз, а он просто стоял и смотрел!
Конечно, можно было решить, что он возомнил себя джентльменом, но мы же говорим о Риде, господи боже!
Да, я помню его дурацкое правило о поцелуях. Я и не ждала, что он решит поцеловать меня. Хотя однажды ведь он уже сделал это. Тогда, в Турине.
Я также не могла подумать, что Рид будет держать меня за руку при своих друзьях, а он ни на секунду не отпускал моей руки на слете в Редондо-Бич. Ну за исключением тех нескольких минут, что я провела в гоночном автомобиле Рекса. Я никогда не совершала безумств, меня невозможно взять на слабо. Не потому, что я выше этого, а просто меня никогда не волновало, что обо мне подумают. Я всегда была сама по себе. Так что, если бы не заманчивое предложение Рекса прокатиться с ним в обмен на щекотливую информацию о Риде, я бы ни за что не согласилась. Рекс успел рассказать мне парочку забавных историй из их детства, а затем, вдруг став серьезным, велел мне дать слово, что я не разобью его другу сердце.
Забавно, ведь невозможно разбить сердце, которое тебе не принадлежит. И никогда не будет принадлежать.
Рид сказал, что между ним и Келли ничего нет. Но так ли это? Зачем она приходила к нему? И, если Рид не спал с ней, как он утверждает, то почему на нем были лишь штаны, когда он провожал ее до двери?
Очевидно, Риду наплевать на меня и мои переживания, ведь если бы было иначе, он бы уже дал ответы на вопросы в моей голове. Но гребаный телепат продолжает молчать, что действует мне на нервы.
А мы с вами знаем: когда я нервничаю, в игру вступает мое альтер эго Мейзикин.
Странно, что она еще не проявила себя.
Наверное, дожидается момента, когда я начну рыдать из-за своей никчемности.
Я отстегиваю ремень безопасности и со всех ног несусь к дому.
Слышу, как Рид зовет меня по имени, но даже не думаю останавливаться.
Черт возьми, глупо злиться на него за то, что он не произнес вслух то, что и так было понятно.
Но я никогда и не говорила, что умна.
Считайте меня тупицей, мне наплевать. Наплевать так же, как Риду наплевать на меня.
Поднявшись к себе в комнату, запираю дверь на замок и, закрыв глаза, падаю лицом на кровать.
Может быть, вы знаете, что нужно сделать, чтобы стать счастливой?
И нет, я не о наркотиках.
Мне не нужны номера телефонов драгдиллеров.
Мне просто нужен Рид.
От этой мысли я резко распахиваю глаза и сажусь в постели, касаясь своего лба.
Иисусе! У меня солнечный удар!