Отряд
Шрифт:
– Да уж как-то все больно быстро вышло, товарищ лейтенант, – озадаченно почесал затылок Малышев.
– Точно, – подтвердил рыжий Шнайдер. – Я, например, и подумать не успел ничего, а мой автомат, гляжу, уже сам стреляет.
– Интересно, кто они такие? – бормотал Стихарь, шаря по карманам одного из мертвецов. – Странная какая-то куртка – карманы на рукаве! И штаны… О, сигареты! А я уж подумал, что здесь никто не курит, – у тех-то, с бронепоезда, сигарет не оказалось… Эй, да они американские!
Но внимание Велги занимало совсем другое – отсюда, с вершины холма, с самой ее макушки, хорошо была видна проселочная дорога, ведущая из деревни куда-то на северо-запад, и сейчас по этой дороге уходили галопом прочь два всадника. Пыль, поднятая копытами коней, мешала разглядеть подробности, но Хельмут в свой бинокль увидел, что всадники вооружены и к седлам у них приторочены какие-то мешки.
– По-моему, они из этой же компании, – сделал вывод обер-лейтенант, опуская бинокль. – А компания эта, Саша, сильно смахивает на бандитов и мародеров. Уж ты мне поверь.
– Рожи протокольные, – поддержал предположение Дитца Валерка. – И потом, откуда у простого советского человека американские сигареты?
– А у бандитов они, по-твоему, откуда?
– Э-э, не скажите. У нас в Ростове, например, многие известные бандиты курили американские. Дороговато, правда, но зато какой понт! Видите, верблюд на пачке? Известная фирма. "Кэмел" называется. Разрешите закурить, товарищ лейтенант? Этих, – он кивнул на шлейф пыли внизу, – нам все равно не догнать, так хоть покурим перед тем, как в деревню идти. Чует мое сердце, что ничего хорошего мы там не увидим.
Велга поглядел вслед резво улепетывающим всадникам, потом на пачку в руке Валерки и сказал:
– Тогда уж и мне давай.
Пачка оказалась неполной, и после того, как все, кроме некурящих Карсса и Станы, взяли по сигарете, в ней осталось только четыре штуки. Правда, после тщательного обыска убитых было найдено еще три такие же початые пачки, и, когда произвели честный дележ, каждому досталось по пять сигарет. Больше в карманах убитых ничего существенного не оказалось, если не считать нескольких необычного вида зажигалок из цветной пластмассы (тоже явно не советского и не германского производства) и трех коробков спичек без каких-либо эти-кеток.
Еще на запястьях четверых из семи обнаружились часы на металлических браслетах и кожаных ремешках. Все часы оказались никому не известной фирмы "Ориент", а Дитц определил по слову "Джапан" на циферблатах, что сделаны часы в Японии.
– Надо же! – удивился Майер, с интересом разглядывая хромированный корпус изящных очертаний. – Никогда бы не подумал, что союзнички способны такие штуки делать. Скорее уж американцы…
По часам определили, что сейчас одиннадцать часов утра местного времени, и перешли к трофейному оружию.
Им досталось пять целехоньких автоматов, таких же, какие они уже находили на месте вчерашнего боя, и два пистолета с запасными обоймами.
На изучение незнакомого оружия ушел час.
Автоматы и пистолеты были несколько раз разобраны и собраны вновь, патроны подсчитаны, принцип действия механизмов уяснен. Одно так и осталось непонятным – кто и когда это оружие произвел. Тем не менее бросать его было грех – у них заканчивались боеприпасы, а Карсс и Стана вообще были безоружны.
Наконец настала пора спускаться в деревню.
Убитых решили не хоронить за неимением сил и желания.
– Ну их на хрен, прости господи, – выразил общее мнение Валерка. – Эдак мы скоро в похоронную команду превратимся. Вчера закапывали, сегодня тут на нашу голову… Нет, я так решительно не согласен!
Выкурили еще по одной сигарете, попили водички из фляг и уже было поднялись на ноги, как тут Малы-шев заметил вдали пыль.
– Кто-то сюда едет, – уверенно сказал он, вытягивая свою внушительную ручищу в нужном направлении. – Смотрите. Во-он там!
Залегли.
Дитц снова воспользовался биноклем и тут же громко выругался.
– Что там, Хельмут? – тронул его за плечо Велга.
– Танк, – сообщил Дитц, не отрываясь от окуля-ров. – Прямо по степи сюда прется танк, а по дороге вслед за ним – грузовик с крытым кузовом. В кузове, надо полагать, пехота. На, сам полюбуйся, – и он протянул бинокль Велге. – Будь я проклят, если когда-нибудь видел такие танки.
Александр принял из его рук теплый шероховатый корпус восьмикратного полевого "цейсса" и поднес бинокль к глазам, наводя на горизонт и одновременно подкручивая регулятор настройки…
Вот он!
Лейтенант даже вздрогнул от неожиданности, сразу ощутив себя маленьким и беззащитным. Танки он не любил. Особенно вражеские. И уж совсем не любил вражеские атакующие танки. За время войны ему несколько раз приходилось участвовать в отражении танковой атаки, и каждый раз он отчаянно трусил перед этими слепыми и безжалостными механическими чудовищами, ненавидел их железный запах, их тупую, неотвратимую силу и каждый раз неимоверным усилием воли побеждал свой страх.
Этот танк, впрочем, был в единственном экземпляре, но лейтенант сразу понял, что и одного подобного экземпляра вполне для них достаточно. Хельмут был прав. ТАКИХ танков он тоже раньше никогда не видел.
Очень широкий и низкий, на широких же гусеницах, с обтекаемой, приплюснутой спереди башней и длинной пушкой с непонятным утолщением посредине ствола и еще какими-то уже совершенно невиданными наростами и нашлепками на башне и по всему корпусу. Он шел по бездорожью, будто "эмка" по асфальту, и Велга прикинул, что скорость у него не меньше пятидесяти километров в час – очень, очень быстро.
Лейтенант перевел оптику на грузовик.
Так. Цвет зеленый. Вернее, оливковый. Марка неизвестна. Скорее всего действительно армейский и в кузове под тентом – пехота. Чем-то напоминает лендлизовский американский "Студебеккер", но не он – другая марка. Ч-черт, сплошные загадки. Скоро они будут здесь, и что тогда делать?