Чтение онлайн

– Передайте Герцогу, что мы их остановили. И еще…

Но договорить ему не удалось. По телу пробежала длинная судорога, летчик дернулся два раза и затих, глядя куда-то в одному ему теперь известное место сквозь Велгу, небо и саму Вселенную.

– Готов, – прокомментировал Майер. – Жаль. И нас жаль, и его жаль. Нас жаль, потому что мы все-таки в России, а его жаль просто по-человечески.

– Он храбро дрался, – тихо сказал Карл Хейниц.

Обнажив головы, отряд с полминуты смотрел на мертвого юношу, пока Велга, тяжело вздохнув, не сказал:

– И все равно ни хрена не понятно. Если мы в России, то о каком герцоге он говорил? Сроду у нас не было никаких герцогов. Даже при царе.

– Может, кликуха? – предположил Валерка Стихарь. – У нас в Ростове на Багатяновке в тридцать девятом жил один барыга по кличке Князь. Так вот он…

– Погоди ты со своим барыгой, – поморщился Велга. – Тут, чую, дело серьезное. Хотя в твоем предположении насчет клички что-то есть.

– Информации мало, – резюмировал Дитц. – Предлагаю похоронить убитых по-солдатски и как следует покопаться в этом железе, – он повел подбородком, как бы обозначая место поиска. – Все необычные факты запишем по мере поступления, а потом вместе подумаем. Как, подходит предложение?

– Что это ты вдруг стал предлагать, а не приказывать, а, господин обер-лейтенант? – прищурился на него Велга.

– Так ведь обстоятельства меняются, – лучезарно улыбнулся в ответ Дитц. – Надо будет – прикажу, не сомневайся.

Через два часа между железнодорожной насыпью и лесополосой вырос приметный холмик свежевскопанной земли. В него воткнули крест, наскоро связанный из очищенного от веток и разрубленного пополам ствола молодого тополя; на крест водрузили белый летный шлем и дали в голубое безоблачное небо скупой залп.

Работка оказалась довольно-таки потной и грязной, и хорошо, что Стихарь обнаружил неподалеку то ли маленькую речушку, то ли большой ручей, где они смогли помыться и отдохнуть на пологом травянистом бережку.

Время было самое обеденное, но есть после такой работы никому не хотелось, и Хельмут Дитц, достав из нагрудного кармана небольшой блокнот и огрызок карандаша, сказал:

– Ну что, приступим? По-моему, кое-какие факты у нас уже имеются.

– Фактов на самом деле до хрена и больше, – сказал Велга, задумчиво жуя травинку. – Вот с объяснениями похуже. Летательный аппарат неизвестной конструкции – раз. Непонятная форма одежды – два. Стрелковое оружие, с которым лично я не встречался, – три. Эмблема с Георгием Победоносцем… Нет, ничего не приходит в голову.

– А что, – спросил Карсс, – разве у вас нет… ах, да, я и забыл. Действительно, нет. У нас когда-то были такие машины, и назывались они "крутилетами". От слов "крутить" и "летать". Крутящийся винт создает подъемную силу и…

– Да это все понятно! – досадливо махнул рукой Велга. – Пусть будет "крутилет", какая разница…

– Можно еще назвать "вертилет", – вставил Стихарь. – По-моему, так даже лучше звучит. Послушайте, а может, пока нас не было, на Земле что-нибудь серьезное произошло?

– К примеру, умер товарищ Сталин, коммунисты сожгли свои партбилеты, а к власти пришли герцоги и бароны! – весело предположил Майер.

– А мы выиграли войну! – хохотнул Шнайдер. – Иначе откуда бы взялись герцоги и бароны?

– Типун вам на язык! – рассердился Малышев. – А этот "крути-верти" откуда? И вообще, умереть, конечно, каждый может и даже, как это ни печально, товарищ Сталин. И с партией тоже всякое может случиться… Что это вы на меня так смотрите, товарищ лейтенант? Мо-жет. Но чтобы вы победили в этой войне!.. – Он аккуратно сложил из пальцев правой руки внушительных размеров кукиш и продемонстрировал его немцам. – Вот вам. Не дождетесь.

– Эй! – подскочил вдруг на месте молчаливый и не очень эмоциональный Карл Хейниц и с размаху хлопнул себя по лбу. – Я понял!

– Ну?! – повернулись к нему все.

– Это даже странно, – неуверенно рассмеялся он. – Я имею в виду, что это не пришло в голову вам, господин старший советник, и вам, Ваше Высочество. Вы ведь у нас опытные космические путешественники!

Карсс и Стана недоуменно переглянулись и озадаченно уставились на ефрейтора.

– Пространство-время! – торжественно провозгласил Хейниц. – Эффект, описываемый господином Альбертом Эйнштейном, немцем, между прочим…

– Евреем, – ласково поправил подчиненного Дитц. – Евреем, мой друг.

– Хорошо, пусть евреем. Но жил-то он в Германии, верно?

– Ладно, не важно. Продолжай.

– Так вот, кто из вас читал о его теории относительности, которая повсеместно принята ведущими учеными мира?

Присутствующие, кроме Велги и сварогов, отрицательно покачали головами.

– Не тяни душу, Карлуша, – попросил Валерка. – Выкладывай.

– Альберт Эйнштейн доказал, – радостно, как будто сам додумался до этого великого открытия, изрек Хейниц, и веснушки ярче проступили на сто побледневшем от волнения лице, – что на космическом корабле, движущемся со скоростью, близкой к скорости света, время относительно Земли замедляется, и очень сильно. То есть если на корабле пройдет, допустим, год, то на Земле может пройти и сто лет.

– И… что? – с обалделым видом осведомился Веш-няк.

– А то, что мы двигались со скоростью гораздо большей, чем скорость света, и теперь находимся в бу-дущем.

– Ни х… себе, – пробормотал Стихарь.

– Это как? – снова не понял Вешняк.

– Он хочет сказать, – спокойно пояснил Велга, – что сейчас не тысяча девятьсот сорок третий год, а, мо-жет быть, две тысячи сорок третий. Да, Карл?

– Именно.

– Ну ты, земеля, и заливаешь! – восхитился Стихарь.

– Тем не менее он прав, – сказал Карсс. – Такой закон действительно существует, но к нашему случаю он, к сожалению, не имеет ни малейшего отношения.

– Это еще почему? – обиделся Хейниц.

– Потому что мы путешествовали в гиперпространстве, а там совершенно иные законы. И на время они не влияют, можешь мне поверить. Вернее, влияют, но совершенно не так… м-м… трудно объяснить, но поверь, что теория вашего… как его?

– Эйнштейна, – подсказал Дитц.

– Да, Эйнштейна. Она верна лишь для обычного пространства. Мы же, повторяю, шли через гиперпространство.

– Тогда как вы все это объясните? – не сдавался ефрейтор.

– Это ваша планета, – пожал плечами Карсс, – вам лучше знать. Лично я согласен с тем, что информации по-прежнему не хватает.