Чтение онлайн

Арли сделал над собой усилие, чтобы удержать язык за зубами. Крылан насупился и растерянно грыз губу — видно, упоминание нелюбимого сына было для него своего рода слабостью.

Эддеркоп, вдоволь насладившись его состоянием, громко произнесла:

— У меня такой источник имеется.

Баронесса кивнула Вирлу. Архивариус прокашлялся и робко вышел на середину мозаик. Из-под одежды он вытащил толстый кожаный свёрток, который положил на землю, аккуратно развернул и сразу отпрянул.

— Это оружие — цвергский кинжал, — сказал он. — Им пользовался хальрумский преступник Набб, замысливший восстание против леди Эддеркоп.

— Мэлвэ! — удивился князь, взглянув на баронессу. — Неужели твоему народу так осточертело твоё паучье правление?

Вирл продолжил, пользуясь данным ему словом, чтобы предупредить дальнейшую склоку:

— Кинжалом Набб оставил мне это, — он приподнял рукой свои белесые волосы и крутанулся на месте, давая баронам рассмотреть уродливое отверстие на месте левого уха. — Я до сей поры просыпаюсь в холодном поту, когда мне снится прикосновение этой проклятой стали.

— Не припомню, чтобы цвергские артефакты обладали магическими свойствами, — заметил Крылан. — Обычно это просто старые железяки, не пригодные для современной войны.

— От этого исходит магия… — признал Ротте, — очень древняя и зловещая магия…

— Это ещё не всё, — заявила Эддеркоп. — Мы привезли того, кто этим кинжалом владел.

Она обернулась и сделал знак стражнику. Тот вытолкал пленника на середину мозаичного изображения, где по-прежнему стояли Арли и Вирл. Набб сокрушённо рухнул на колени возле них, опустив голову почти до самой земли.

При виде мерзавца, изувечившего Вирла, Арли с трудом удержал тягу сжечь его на месте.

— Что ты можешь поведать нам, порочная душа? — вкрадчиво поинтересовался Грзуб. — Уж не заставили ли тебя говорить под пытками?

— Нет… нет… — не поднимая головы забормотал Набб. — Фангекаэльдер… Я был там… Видел, как тьма ползёт через разрушенные врата… Нашёл там кинжал, этот самый… О, вы даже не представляете, какие ужасные видения являлись мне! — Он вдруг закинул голову вверх и с выражением полнейшего безумца посмотрел в потолок. — Тень говорила со мной, пророча будущее без единого проблеска света! Она пророчила мне города, обращённые в руины, и подземные воды, что несут мёртвые тела! Я только желал спасти от неё остальных! Желал предотвратить её появление! Я не хотел, не хотел никому вредить…

Поэт свалился ничком, тоскливо завывая, и уткнулся лицом в ветхую смальту. Вирлу вдруг стало его жаль, хотя из всех присутствующих ему пуще остальных пристало ненавидеть Набба.

А вот в лицах баронов жалости не было — только озадаченность и недолгое раздумье.

— Фангекаэльдер — врата в Глубинные ярусы Тартариии и место гибели последнего цвергского короля, — загадочно прохрипел Ротте. — Правители живут, правители умирают. А на их костях другие строят свои царства. Так было и так будет.

Грзуб удручённо кивнул, качнув грибами на своей макушке:

— Как я и опасался. Однажды тьма должна была прийти с Глубинных ярусов и сойтись в вечной битве со всем светлым, что есть в мире. Это было предрешено. Хотел бы я оказаться подальше от всего этого; видит Черногриб, затем я и присягнул ему на верность! Но делать нечего: я принял решение помочь вам, и сим словом не поступлюсь.

— Теперь мы знаем, куда и против кого направлять войска, — с удовлетворённой улыбкой обобщила Эддеркоп. — Что скажешь, Крылан?

— Скажу, что половину из вас я ненавижу, а другая половина мне просто противна. Вдобавок мы не знаем, на что способен противник и явил ли он всю свою мощь — знаем только, что он способен доставить нам неприятности. С другой стороны — Крылан горделиво улыбнулся. — Здесь собрались самые влиятельные люди Тартарии. А когда те, кто большую часть времени грызутся между собой, объединяются ради общих стремлений — о, их не удержит ничто!

Пока Крылан бахвалился, Набб перевернулся на спину и горько засмеялся. Его нос был расквашен от удара о землю.

— Чего смешного? — спросил его Вирл.

— Вы не понимаете! — Набб сел и с умалишённой гримасой покрутил головой. — Вы не видите! Тьма уже победила! Ей не нужно громить вас в бою, чтобы одержать верх! Ей не нужно насылать на вас орды людей-без-огня, не нужно брать приступом города! Она отыщет обходной путь, найдёт лазейку и проникнет в ваши души, так что вы и не заметите! Как она уже проникла в мою!

— Кто-нибудь, уведите уже отсюда этого юродивого, — брезгливо потребовал Крылан.

— Этот юноша прав, — прохрипел Ротте.

— Что-что? — переспросил Крылан.

— Объяснись, — с оттенком раздражения потребовала Эддеркоп.

— Тьма всегда возьмёт своё, — покашливая произнёс Ротте. — Таков порядок вещей. Раньше ли, позже ли, все и каждый окажутся в её власти.

— Твои слова не лишены смысла, — согласился Грзуб, — однако что же теперь, не противиться тьме? Позволить ей беспрепятственно вторгнуться в наши владения?

— Тьма всегда возьмёт своё, — повторил Ротте. — Тяжкие времена отразятся на облике Тартарии. Они свергнут с трона одних и проложат дорогу другим. Так было и так будет.

Вздох баронессы эхом прокатился по пещере.

— Я устала это слушать, — сказала она. — Если все мы заинтересованы в военном походе и понимаем, что стоит на кону, почему бы нам не прекратить сотрясать воздух и не заняться делом?

Но тут стала сотрясаться земля. Сперва все ощутили лёгкую вибрацию подошвами сапог, затем колебания стали сильнее и превратились в точки. Где-то вдалеке застучали камни, послышались крики солдат.

— Землетрясение! — воскликнул Норбиус, закрывая собой Эддеркоп. — Сейчас будет обвал!