Чтение онлайн

С этой целью он заявился в тот самый бордель, где Арли столкнулся с обманом. Вирл специально пришёл в заведение пораньше, когда в нём было не так много народу, и взял это за привычку, чтобы не влипнуть в неприятности. Неприятности, однако, назревали сами собой, ибо Вирл, даже при всей своей невзрачности, слишком отличался от завсегдатаев публичного дома. Сидя за дальним столом, он не заказывал выпивку, а если угощали, всегда оставлял её нетронутой. Более того, он совсем не пользовался услугами, ради которых обыкновенный работящий хальрумец обычно посещал это место, чем привлекал к себе много нежелательного внимания.

Осторожными, но весьма назойливыми расспросами Вирл пару раз едва не нарвался на кулаки. Большинство сонных забулдыг, авантюристов и лодырей, обретавшихся в борделе до полудня, слали Вирла в бездну, но некоторые всё-таки вспомнили человека с ножом в виде земляного дракона на шее.

Так Вирл узнал, что жулика зовут Набб и что он время от времени появлялся здесь ещё до случая с Арли.

— Кого-то он мне всё напоминает, Набб этот, да сообразить не могу кого… — причитал косоглазый плотник с бородой, похожей на грязную щётку.

— Это пушо водку сосать меньше надо, — невнятно отвечал ему жирдяй-пекарь, большой любитель отдохнуть от общества жены. — Тогда и помнить лучше буиш.

— А вот же! — возликовал плотник. — Трубадура того, что года три назад про баронессу стишок сложил да как сквозь землю канул. Все решили, будто его прирезали, но, видать, извернулся носатый, выкарабкался…

— Да этот жем не играет вовсе и не поёт даже, — возразил пекарь.

— А ведь и правда, не играет… — задумался плотник, и в ходе размышлений один его глаз смотрел в окно, а другой — на вытиравшую столы Лили.

Пухлая рыжеволосая девица хозяйничала тут почти каждый день. Вирл выяснил, что у борделя был хозяин, но он обычно являлся только в разгар веселья, а остальное время за заведением приглядывала Лили. На Вирла она с самого начала смотрела искоса, и с каждым его отказом выпить или снять девушку обхождение её становилось всё более холодным. Она отвечала резким, даже слишком резким, незнанием на вопросы о Наббе. Вирл положил, что разговоры об этом человеке возмущают Лили и злят, и вскоре оставил надежду что-либо узнать от неё.

Вот почему архивариус так удивился, когда сегодня Лили подошла к нему с необычайно приветливой улыбкой. Он уже выдумывал с десяток новых причин, оправдывавших его безразличие к здешним девицам, но Лили опередила его:

— Чего же ты не сказал, что знаешь пройдоху Набба? Он намедни к нам заходил и всё про тебя выложил!

— Выложил? — от удивления Вирл так резко выпрямил спину, что чуть не свалился со стула.

— Конечно! — лицо Лили румянилось от услужливой радости. — И про ваше знакомство в Подгорье, и про ту девушку из Железных Нор, и про то, как ты замечательно декламируешь! Сказал бы сразу, что старого друга разыскиваешь — я бы совсем по-другому отнеслась, а то сидишь тут, весь приникший, и расспрашиваешь так странно.

Вирл растерялся. К чему было Наббу плести про него такие небылицы? В любом случае стоит придерживаться изначальной цели. Нужно подыграть Лили, чтобы выйти на след мошенника.

— Э-э… кхм… Да-да, я ведь в этом городе недавно, вот и пытался его найти, — Вирл неловко посмеялся. — А он случайно не сказал тебе, где я могу с ним встретиться?.. Асваргот, как же давно мы не виделись!

Губы Лили насмешливо дрогнули.

— А он сам тебя нашёл, — сказала она. — Вон там, в углу.

Упитанным пальцем девушка указала на человека, неприметно сидящего у края дальней стены. Мужчина устроился возле окна, под плотным пологом теней, отбрасываемых свет-камнями с улицы. Вирл готов был поклясться, что никого не видел за тем столом, когда входил в бордель. Едва он устремил на незнакомца взгляд, тот поднялся и сделал два лёгких шага в его сторону.

Вирл заметил, как на шее незнакомца шевельнулся кинжал в позолоченных резных ножнах. Плечи мужчины покрывал плащ — знакомый Вирлу по расположению заплаток и покрою. Набб ухмылялся, серые глаза его смеялись над архивариусом. Казалось, они заглядывают в душу и превращают её во что-то жалкое, постыдное, что хотелось упрятать от всего мира и никогда больше не вытаскивать на свет. Вирл редко на кого-то злился, но при виде Набба его переполнила ярость — необузданная, слепая, как бешеный старый крот.

Вор дёрнулся и с грацией кудлохвоста бросился к задней двери.

— А ну стой! — завопил Вирл.

Позабыв обо всём, он рванул вслед за Наббом и очутился в переулке позади борделя. Набб стоял в десяти футах, в просвете между домами, и глядел на Вирла своей издевательской физиономией. Он ждал чего-то.

И только тогда Вирл понял, как сильно сглупил. Бегство Набба было никаким не бегством — в самом деле, кто вообще станет убегать от щуплого архивариуса! Всё было затеяно, чтобы выманить Вирла на улицу. Он оказался в ловушке, в которую сам же угодил, поддавшись бездумной злобе, — именно на это Набб и рассчитывал, представ в украденном плаще! Как же глупо он попался!

Сзади подкрались. Что-то тяжёлое обрушилось Вирлу на затылок и вышибло из него дух. Падая, он видел сверкавшие на потолке хальрумской пещеры свет-камни.

?

Помещение, в котором очнулся архивариус, было тёмным и сырым. Когда он пришёл в себя, то разглядел стены с ветхой коричневой кладкой и три человеческие фигуры, одна из которых держала лампу с маленьким свет-камнем внутри.

У Вирла всё плыло перед глазами. Волосы на затылке слиплись от крови, неимоверной болью пульсировала голова. Он был привязан к кирпичной колонне. С её краёв осыпалась пыль, но сердцевина строения оставалась крепка, а тугие путы стягивали плечи и запястья Вирла, не давая даже шевельнуть рукой.

Пока он медленно приходил в себя, плывущие силуэты обрели очертания, а затем и голоса. Посередине стоял Набб, разъяснявший что-то верзиле с квадратным подбородком и заткнутой за пояс железной дубинкой — вероятно, ей он и приложил Вирла на голове. За их разговором следил другой, высокий и грязный, державший на плече жуткое самодельное орудие вроде заступа.

Набб говорил с верзилой на повышенных тонах, в его раздражённом мелодичном голосе звучали приказные нотки.

— Если малодушный Джобби хочет выйти из игры, нам нельзя его отпускать. Сейчас не время подвергаться риску из-за какого-то сопляка, решившего дать заднюю, когда до триумфа уже рукой подать!