Чтение онлайн

Дощечек этих я обнаружил штук пятьдесят, просто письмена какие-то! Прожил я у нее еще девять месяцев, она меня не отпускала, лечила и поила травами, а однажды подходит и говорит, что я здоров и могу уехать домой. Я ей ответил, что меня ищут, я зло совершил. А она сказала, что все будет нормально, если я ей свой нож оставлю, и никогда в руки его больше не возьму. Дает мне мой нож, и просит, чтобы я его метнул, а нож выпал из моей руки! Понимаешь, я не могу больше ножи метать! Не могу! Проводила она меня до станции, поезд там две минуты стоит, а перед этим на той станции к парикмахеру сводила, травки свои сушеные сдала скупщику, мне билет купила, одежду, сумку. Я ей только нож и оставил, да дров целую стену наколол, да отремонтировал ее жилье.

– Артем, а дальше, что с тобой будет?

– А ничего, буду жить в твоей новой квартире, а ты уйдешь в старую квартиру, ближе к Ирине. К ней я пока не пойду, не могу. У меня есть идея, я нарисую комплект мебели, дощечками этими его обклеим, Прохор Степанович все сделает, вот и модерн! Настоящий модерн!

– Вот за это спасибо, а то от скуки не знаю, что и делать. А, как ту старушку отблагодарить за твое спасение?

– Лучше о ней забыть, мы с ней в расчете. Я у нее отработал свое спасение.

Теперь хочу у Анны Михайловны поработать! У нее смотрю все люди новые и, к лучшему, а Прохор Степанович меня не продаст.

– Ты ведь инженером работал, а теперь, что мебелью будешь заниматься?

– У меня иного выхода нет, старушка сказала, что я должен с деревом работать, а она с травой работает. Так вот.

– Артем, да тебя сейчас никто и не узнает. К Родьке пойдешь?

– Нет, нам лучше не встречаться.

– А Ирине о тебе сказать?

– Не надо, хочется увидеть сына, но не сейчас, буду работать в твоей новой квартире, нарисую эскизы новой древней мебели, отдашь их потом Анне или Прохору Степановичу, но обо мне не говори, на всякий случай.

– Так и будешь в квартире сидеть?

– Сидел в избушке, посижу в квартире, мне еще надо немного времени, чтобы в себя прийти.

– А бороду сбреешь?

– Не сейчас.

Артем отдыхал, отмывался, сбрил бороду, смотрел телевизор и совсем забыл о прорисовках. Матери он до машины донес сумку с бесценными дощечками, и домой вернулся, спрятав лицо под кепкой, натянутой чуть не до носа.

Прохор Степанович, после разговора о русском модерне с Зоей Зиновьевной, сделал столовую мебель, а с резчиками по дереву у него ничего не получилось. Комплект мебели есть, а товарного, антикварного вида нет. И пошел он к Ане, в жилетку поплакать. А Аня засмеялась! Он только рот открыл от удивления.

– Проша, милый ты Прохор Степанович, есть мистическая отделка для твоего комплекта! Да еще какая! Но нужно найти Селедкина старшего, чтобы он все это вместе состыковал, да залакировал по старым рецептам.

– Так, умер Селедкин старший, нет мастера, который мог под старину мебель реставрировать.

– Я не знала, что предлагаешь?

– Не знаю, а Селедкин младший может, знает? Видел, вероятно, как его отец работал, он ведь реставрировал без зрителей. Никого не впускал в мастерскую.

– Это я хорошо знаю. Младший Селедкин уволился, но его можно найти. Вези свой комплект в магазин, в реставрационную мастерскую, а я привезу для него украшения и Шурика.

Шурик откликнулся на звонок мобильного телефона, и сам приехал в магазин. Он сказал, что знает, как отец делал мебель под старину, но сам никогда этого не делал, хотя помнит все материалы, которые отец при этом использовал.

Прохор Степанович привез столовый мебельный гарнитур, а, увидев дощечки, с качественно вырезанными животными, как ребенок захлопал в ладоши.

– Отлично, то, что надо! Какое мастерство и все выдержанно в одном стиле, в одном размере!

Шурик при виде дощечек выдохнул:

– Откуда такая прелесть? Все животные выпуклые, как живые, да так ровно сделаны!

– Шура, твое дело объединить дощечки с гарнитуром, создать новую антикварную коллекцию русского модерна конца девятнадцатого века.

– Без проблем! Это настоящая натура!

Откуда люди узнают о новинках? Не известно, но покупатель вскоре объявился, на весь столовый гарнитур, хотя для начала ему показали стул с отделкой из двух дощечек, с изображением животных на спинке стула. Стул смотрелся единым целым, трудно было догадаться о том, как он был сделан. Единственно, что просил покупатель, оставить в секрете свое имя.

Солнце светило в окна. Голубое небо без облаков казалось, бескрайним, как затянувшееся одиночество Ирины. Она иногда вспоминала Виктора и жалела его и себя, а заодно и Артема, и сына. Ребенок подрос, она хотела уже выходить на работу, а перед этим лучше всего – привести себя в боевую готовность. Ирина решила пойти и позагорать на пляже, благо он рядом. Надела она купальник, легкий халат, сланцы; посадила сына в летнюю коляску и пошла с ним на пляж, по своей обычной прогулочной дороге.

На встречу ей шел по дороге сам Артем! Она решила, что ей это померещилось, и попыталась пройти мимо него, но он остановился, перекрывая ей дорогу.

– Здравствуй, Ирина!

– Привет, пропавший! Откуда и куда?

– Дай на сына посмотреть.

– Смотри. Тебя ищут или выпустили?

– Зачем вопросы? Я здесь, вот, деньги возьми, честные можно сказать; я помог матери, сделать новый гарнитур с антикварным уклоном, теперь могу тебе отдать их на жизнь.

– А я возьму.

– И бери все, я ушел, – и он резко, развернувшись, исчез в боковой аллее.

Идти на пляж с большой суммой денег ей расхотелось, Ирина пошла к дому, положить их, куда подальше. На скамейке, у подъезда сидел Серж Чаркин.

– Ирина, слухи ходят, что твой муж вернулся. Как его найти? Сюда он не приходит.

– Я его с прошлого года не видела.

– А у нас другие сведенья, есть сообщения, что его видели в городе. Объявился брат родной Виктора, и пытается найти убийцу брата. А похожи они!

– Я ничем вам не могу помочь.

– Зря. Я надеялся на вас. Про брата Виктора не хотите узнать? Он жил за рубежом много лет, а тут приехал, вернулся и копает. Нам дали месяц срока на поиск убийцы, а я и так знаю, что убил Виктора Артем, а Прохор Степанович его скинул, с крыши, для инсценировки убийства. А мне нужна новая машина.