Чтение онлайн

– А вдруг они решатся идти на дело через месяц? Мы столько времени без одной видеокамеры не протянем.

Игорь не стал врать, что есть опасность долгого сидения в квартире бизнесмена в ожидании налетчиков.

– Есть такая опасность. Но представь, Васильич, распахивается дверь, разбойник бьет дубинкой по голове хозяина квартиры, вламывается в коридор, за ним второй. Они в масках. И вдруг! Вдруг бандиты видят, что на них направлен объектив видеокамеры. А?!

– А на тебя направлен пистолет.

– Ага, спасибо за подсказку. Вполне возможно. Но в этот момент из всех щелей появляются наши люди, они тоже в масках! И наши люди метелят налетчиков, заковывают в наручники, тут опера начинают их колоть на другие разбои! Уроды, естественно, сознаются...

Командиров азартно рассказывал, что можно было бы снять, дай ему камеру в засаду. Он хлопал в ладоши, вскакивал, показывал как бы он снимал, как бы вязали уродов (его любимое словечко в отношении "преступного элемента").

– ...и тут выясняются жуткие подробности преступной деятельности банды! И у нас все снято! Мы показываем по телеку это задержание, объявляем, чтобы жильцы таких-то квартир явились в РУБОП для опознания злодеев!

Дорошенко оказался в положении "и хочется и колется".

– Блин, камер мало! Вот жизнь! На телевидении бесятся от недостатка информации - сюжетов мало, а у нас наоборот, нехватка камер. Костя!

В комнату заглянул Семушкин.

– Отдай свою камеру Игорю Федоровичу, а сам можешь немного отдохнуть.

Семушкин сдвинул брови:

– В смысле?

Он не верил своим ушам. Дорошенко, который считает день пустым, если не загрузил всех работой, вдруг предлагает отдохнуть! Однако, Николай Васильевич был в своем уме.

– В смысле, сделай инвентаризацию основных средств, займись списанием. Сам же жаловался, что руки не доходят до материальной ответственности.

– А зачем ему камера?

– Видишь ли, мне бы не хотелось сажать тебя в засаду на несколько дней. Командиров все равно там будет сидеть. Пусть заодно и поснимает.

Командиров встал и, возвышаясь над Семушкиным, проговорил:

– Пойдем, братан, покажешь, как она работает.

Доставая камеру из кофра, Семушкин ворчал в адрес своего начальника:

– Дает сложную технику кому ни попадя. Техника в руках дикаря - куча металлолома.

Командиров только посмеивался:

– Доставай, доставай, умник.

– А чем я потом буду работать? Ты, Игорь Федорович, только бутерброды на неё не клади и водкой не заливай. Тут же оптика, тонкая электроника...

– Водка оптику не испортит. Давай, показывай.

– Что тут показывать, дело простое.

Семушкин поставил на стол перед Командировым камеру.

– Сначала нажимаешь вот эту пипочку. Смотри в видоискатель. Кстати, эта хреновина со стеклышком, называется видоискателем. Виды ищет, понимаешь?

За эту добавку к предложению, про виды, Костя схватил первую легкую затрещину.

– Ты у меня сейчас углы искать будешь, углоискатель.

Костя как ни в чем ни бывало, продолжал:

– За стеклышком загорелся экранчик, видишь?

– Вижу.

– Забавно, правда? Как это так, нажал пипочку - и экран зажегся!

– Трави дальше, не задерживайся.

Хлопнула дверь, пройдя по коридору, в комнату вошел Барахин. С минуту он следил за разглагольствованиями Кости, потом спросил:

– Ликбез проводишь?

Костя оживился:

– Точно, ликвидация безграмотности!

В присутствии постороннего Командиров не мог позволить Семушину безнаказанно ерничать. Он влепил подзатыльник покрепче.

– Кончай трепаться, салабон, а то я тебя сам ликвидирую.

На этот раз подзатыльник был ощутимым и Костя возроптал:

– Больно же!

– Будет ещё больнее. Показывай дальше.

– Вот эта хреновина - кнопка записи. Если её нажать, камера начнет писать изображение на пленку.

Неожиданно Командиров задал вопрос:

– Покажи как выставлять баланс и заглохни, пацан.

Семушкин уставился на Командирова:

– Федорович, ты где так наблатыкался? Про баланс знает, - Костя растерянно посмотрел на Барахина.

Водитель прояснил ситуацию:

– В РУБОПе есть одна полупрофессиональная камера, супервэхээс. Наверное, там научили.

Эта информация заставила Костю вскочить на ноги и бежать к Дорошенко:

– Николай Васильевич, в РУБОПе есть своя камера! Давайте попросим, пусть они снимут! Зачем Командирову камеру доверять?

Дорошенко ответил строго:

– Я не люблю просить. И потом, ты представляешь, как они снимут? Только рожи задержанных. А нам нужна художественная съемка.

Дальнейшему веселью не было предела. Семушкин издевательски смеялся:

– Вы слышали? Будем ждать от Командирова художественной съемки!

Но Дорошенко оставался серьезным.

– Не боги ходят на обожженные горки. Когда-то и ты не знал, где у камеры объектив.

В это время Командиров неторопливо подходил к Семушкину. Он начинал закипать. Стеб стебом, но малый слишком много себе позволил. Подойдя к юмористу на расстояние вытянутой руки, Командиров действительно вытянул свою правую и крепкие пальцы сомкнулись на нежном горле молодого человека.

– Ты помнишь как ты высокохудожественно снимал театрализованное убийство? Помнишь тетку в луже кетчупа? Сейчас кровь будет настоящая!

– Пусти!
– продолжал смеяться Семушкин через сдавленное горло. Снимай на здоровье! Я даже покажу как выставить баланс.

До Богатырского проспекта Командирова подбросил Барахин.

– Федорович, а ты кассету взял?

Командиров опешил.

– Не знаю. Если этот гаденыш Семушкин отправил меня без кассеты!...

Игорь Федорович лихорадочно расстегнул кейс, включил камеру, открыл крышку и облегченно вздохнул: