Чтение онлайн

И, как грехов кислотный душ,

Те души – мухи жаждут Иисуса

Расплавить драгоценный дух…

И распадаться Рыба стала

На рой беснующихся мух…

Но взор Христа ее коснулся,

Как ласки материнской пух…

И свет жемчужный проникает

Сквозь Рыбы грудь,

И, словно воск, он сердце расплавляет,

И глаз из рыбьих прогоняет

Порока муть…

И, прозревая, видит Рыба,

Что Иисус –

Ко всем Его терзающим врагам,

Как ко заблудшим детям Божьим,

Испытывает братскую Любовь,

И розой ко Христа ногам

Та опадает муха, что впитала

Его, Любовью переполненную, кровь…

И судоргой взошло во Рыбе со-страданье

К Тому, кто во Вселенной любит всех

И за Адама Смертный Грех,

Терпит безропотно страданье.

И Рыбы хищные губительные страсти

Как хвори стали уходить

И превратились во горячку, во катАрсис,

Во болью очищающие страсти…

И с болью ощутила Рыба –

Своего обличья срам,

И в покаяньи просится обратно –

В лика человеческого Храм…

И разрывает покаяние

Порочный Хищника и Жертвы круг,

И из лучей,

Сеть солнечных сплетенная,

Рыбу поймала вдруг,

И жгущие ячейки сети

Тело кромсают рыбье,

Как Прощенья плети;

И плавники стают руками,

Ногами – вытянулся хвост,

И мозг, развития рывками,

От Рыбы к Человеку тянет мост…

И сердца рыбьего

Холоднокровный ток –

В любови превратился

Огненный цветок,

И сердце, обновленное рисует

Черты раскаянья Лица –

Спасителя по Образу – Исуса,

В сиянии тернового венца;

И солнечная сеть – на сатану проруха –

Вытаскивает душу в Божий Свет,

Рожденье то второе – Духа,

Несущего Христа Завет;

И заново родившийся разбойник,

Воскресший во Христе покойник,

По имени ОптА Макарий,

Все золото кладет свое,

Как Кесаря денарий,

В обители духовной основополОжье –

Богу воздавши Божье;

И во кровавом золоте, добытом грабежами,

Словно в навозе удобренья,

Макария взрастает монастырь –

Вершиной вдохновенья,

Цветку подобный с розовой главой,

В котором Благодатью дышит Мир иной…

И нарекли тот монастырь, возросший

В Русской земле,

Что выжжена была монголами,

Как смерти пУстынь,

В раскаяния честь Макария Опты –

ОптИна ПУстынь…

В пустыне же, во одиночестве смертельном,

Пытку Христос переносил душИ,

И там Его Материя душила

В тисках космической глуши;

Но над материальным злом возрос

Словом Божественным Христос…

И, раковиной, Оптиная ПУстынь

В ладонях-створках трепетно растит

Жемчужину Христового Завета,

И сатаны уродливая тень

Ей Божьего не застит Света…

И Слово Божье, чрез эфир,

Рождает космоса тела,

Оно же их уничтожает –

В урочный час,

Через эфир, до тла…

И Слово Божие, как воздух,

ДушИ дыхание питает;

Оно же, Ураганом,

Матерьи лик пытает;

И Слово Божие, огнем,

Путь озарит, согреет душу,

Оно же пламенем жестоким

Материи сжигает тушу;

И Слово Божие, водой,

Жажду душИ питает,

А под его губительной волной –

Материя смертельно тает;

И Слово Божье, почва будто,

Духа родИт растенья;

Оно же труп материи хоронит

Среди песков забвенья…

И Русская земля Голгофой стала –

Позорной казни страшным местом:

На трех крестах обвисли там тела –

Дрожащим и кровавым тестом;

И все они безмерно одиноки

В смертельном разделении своем,

И раны от гвоздей глубОки,

И пляшет тело с болию вдвоем;

И, стаею грехов свирепых,

Казни место

Взяли монголы в круг,

И в круге сотен лет отпетых

Русь задохнулась вдруг…

И, погибая от грехов удушья,

На кресте,

Один разбойник шлет Христу проклятья;

Разбойника ж другого слезы душат

Те, что бывают от раскаянья объятья;

И Иисус, в жемчужине слезы,

Распятый отражается,

И, отраженный, в Слово- Меч

Христос преображается;

И Иисуса Слово

Для Опты

Звенит в пространстве казни тесном:

«Так будешь ты со Мною скоро

В Царствии Небесном!»

И Пустыни голгофской

Ко душе Опты

Смертельное презренье –

Вдруг превратилось

В ПУстыни Оптиной озаренье;

И гибнет на кресте

Макария греховный силуэт,

И воскресает вместо – новый

Любви ко Господу поэт…

И вспыхнувший, Руси при воскрешеньи,

Жемчужный яркий Свет –

Сонмы монголов выжигает,

Иго грехов сводя на нет…

И обновленный Русский Дух –

Жемчужина – ОптИна ПУстынь,

Направил путь свой в царствие Христа,

Сквозь времени космическую пУстынь…

И вырастает Ель, в кокошник изо льда

И в сарафан из снега убранная, –

В честь Рождества Руси второго.